Я вспомнила о драке в пабе, в которую он ввязался, когда мы еще едва друг друга знали, о том, на что он пошел, чтобы спасти своих отца и брата. Я даже подумала о дурацком благотворительном вечере, на котором у меня случилась истерика, а он обнял меня и не отпускал, пока я не успокоилась.

– Хантер совершал ошибки, как и все люди, – продолжила я. – Разница только в том, что Хантер с самого начала находился в центре внимания общественности. У него не было возможности разобраться в себе без посторонних глаз.

– Вы хотите сказать, что вы с ним пара? – Ванесса широко улыбнулась.

Серьезно? Это все, что она заключила из моих слов?

Я почувствовала, как краснею под толстым слоем макияжа.

– Я говорю вовсе не об этом.

– Значит, вы не пара, – подчеркнула она.

– Верно, – сказала я, чувствуя, как в горле встал ком от горечи. – Мы просто… друзья.

Тогда почему мне так сложно это признать?

– Что ж, – любезно произнесла Ванесса, постукивая карточками со шпаргалками по коленке. – Как оказалось, он считает иначе. Что подводит нас к следующему сюжету. Я бы хотела пригласить своего следующего гостя, Хантера Фитцпатрика!

Сердце екнуло в груди, будто его укусила змея. Я сделала вдох и заморгала, когда Хантер показался в центе внимания в шикарном костюме бежевого цвета, дополненном его умопомрачительными скулами, ехидной ухмылкой и красивыми светлыми волосами, зачесанными назад. Его яркие голубые глаза уставились на меня, когда он вошел в студию, не оставляя никаких сомнений.

Он был охотником.

А я добычей.

Он неторопливо прошел в середину сцены. Но, вместо того чтобы присесть рядом со мной на один из голубых диванов напротив Ванессы, он остался стоять и поднес ко рту микрофон, который ему выдал кто-то из съемочной группы.

– Ни хрена себе, – выпалил Хантер в микрофон и провел рукой по волосам.

Его кошачьи глаза, безумно экзотичные и ярко-голубые, ловили каждый лучик света в зале и блестели озорством.

– Я только что осознал нечто очень удручающее, Ванесса.

– Что же это, мистер Фитцпатрик? И прошу вас, используйте лексику, уместную для утреннего шоу. – Холеная ведущая ослепительно улыбнулась в камеру в качестве извинения.

Было совершенно очевидно, что она разрывалась между восторгом от этого нового неожиданного выплеска эмоций, который, несомненно, повысит ей рейтинги, и ужасом оттого, что Хантер ругался на телевидении, в особенности потому, что большинство зрителей были домохозяйками и молодыми мамочками.