Двадцать пятая

Двадцать пятая

Хантер

Частный самолет был роскошным, со стилизованным под яхту интерьером: с акцентами из красного дерева и кремового цвета и фурнитурой из латуни. Я не хотел думать, сколько спермы Киллиана и Джеральда повидали эти сделанные на заказ сиденья, и дико злился на них, когда размышлял о количестве кисок, которое было доступно им в этой поездке. Сказать по правде, я уже почти решил, что не стану спасать их неблагодарные задницы, раз они не поделились со мной своей игрушкой.

Почти.

Потом я вспомнил, что киски были больше не важны, кроме той, что принадлежала одной рыжеволосой банши.

Весь полет в Мэн я был как на иголках. Неважно, получил ли Силли по заслугам, мне все равно нужно было сообщить отцу и брату о том, что завод вот-вот взорвется. Я не знал, когда конкретно Силли хотел привести свой план в действие. Если рассуждать логически, то у меня было время как минимум до утра, чтобы добраться до них, а перелет был недолгим. Но что, если отец захочет осмотреть нефтезавод сразу как приземлится? Для этих ублюдков это стало бы прекрасной возможностью его взорвать.

Мой старик был как раз из тех людей, которые отправляются проверять свою собственность в четыре утра, едва коснутся ногами земли.

Сейлор болтала обо всем и ни о чем, чтобы разрядить обстановку.

Пересказала мне все подробности своего противостояния с Ланой и Джунсу, сказала, что ищет другие места для занятий, но пока, так сказать, повесила лук.

– Чем теперь займешься? – Я постукивал ногой по полу.

Стюардесса в черной униформе наклонилась и, фальшиво улыбаясь, предложила прохладительные напитки и еду. Она была моложавой. Достаточно молодой, чтобы подмигнуть мне, когда Сейлор принялась открывать бутылку яблочного сока, а я откупорил свой рутбир. Уходя, стюардесса коснулась моего плеча рукой и сказала, что она рядом, если мне что-нибудь понадобится.

Сейлор заметила это, но ничего не сказала.

Я помотал головой.

– Я не хочу ее, – сказал я.

– Ты не обязан ничего мне объяснять, – ответила она, отрывая этикетку от холодной, покрытой конденсатом бутылки с соком. – Сделка расторгнута. Ты можешь заниматься всем, чем пожелаешь.

– Тогда я хотел бы заняться тобой, – парировал я.