Снова раздался смех. Я поняла, что некоторые смешки вырывались из моего горла. А еще поняла, что задыхаюсь, а глаза застилают слезы. А я смотрю сквозь них на него, неясного и непокорного мужчину, который изменился, но все равно остался тем же парнем, которым я стала восхищаться.

Хантер подошел к моему креслу и опустился на одно колено в знак полной капитуляции.

– Сердитый ангел. Aingeal dian означает «сердитый ангел». Когда я впервые держал тебя в объятиях на благотворительном вечере, мне в голову пришли две мысли. Первая о том, что я не смог бы тебя отпустить, даже если бы ты попросила очень, прям очень вежливо. А вторая заключалась в том, что я недостоин того, чтобы ты осталась со мной. Я убегал от тебя всю свою жизнь, даже не зная тебя, Сейлор. Но в тот миг, когда я встретил тебя (ну ладно, может, пару недель спустя), я понял, что без тебя невозможно. И вот он я, прошу тебя дать мне второй шанс. И твою попку. Но с попкой можно подождать. Я просто хочу, чтобы мы были самими собой. Вместе. Официально. С едой из DoorDash и Netflix. Как настоящая пара и прочая хрень.

– Мистер Фитцпатрик! – воскликнула Ванесса, прижав руку к груди и делая вид, будто шокирована. – Ради всего святого, не выражайтесь!

Мы с Хантером обменялись заговорщическими улыбками.

– Виноват. В любом случае я подошел к сути. Я безумно в тебя влюблен, Сейлор Бреннан. Ты примешь такого дурака? Со всеми недостатками. Возвраты не принимаются.

– Четырнадцать рабочих дней на возврат, и я получу свое сердце назад, если качество твоего обслуживания окажется для меня неудовлетворительным. – Я начала торговаться с ним в прямом эфире.

Этим мы и занимались. Подшучивали друг над другом.

Его глаза загорелись озорством.

– Ты не жаловалась на качество моего обслуживания во время бесплатного пробного периода.

– Ну не знаю. – Я пожала плечами. – Он был бесплатным. А когда приходится платить за что-то своим сердцем и другими органами – это совсем другое дело.

– Ладно. Я уверен в своем товаре. Значит, договорились. – Он встал передо мной. Я протянула руку, чтобы мы их пожали. Хантер взял меня за руку и, рывком притянув к себе, заключил в широкие объятия.

Хантер прильнул к моим губам в поцелуе, достойном Голливуда, – в таком, который можно увидеть в фильмах 90-х за секунду до начала титров.

Я была Джулией Робертс из «Красотки», неожиданной героиней собственной истории.

Я слышала, как зрители встали и начала аплодировать, подбадривая, насвистывая и смеясь от радости. На заднем плане Ванесса вещала о первой любви и о том, как обрести себя в другом человеке.