Я чувствовал, как подрагивает челюсть, но держал себя в руках. Мы с Сейлор оказались в договорных отношениях без нашего согласия и ведома. И, что хуже всего, мой отец и Трой Бреннан не ошиблись в своих предположениях. Мы в самом деле влюбились друг в друга. А я узнал о своих способностях благодаря безумному замыслу моего отца.

Джеральд наклонился вперед, упершись локтями в колени, и поймал мой хмурый взгляд, пытаясь его разгадать.

– Я никогда не сторонился тебя, ceann beag. Ты мой сын. Мой и только мой. Я называю тебя малышом, потому что ты всегда был дорог мне. С самого своего рождения ты был таким миленьким, что прохожие на улице принимали тебя за девочку. Бог прикоснулся к тебе, благословил каким-то особенным даром, и мне не терпелось увидеть, как ты им воспользуешься. Моя любовь к тебе была омрачена серьезными опасениями, потому что ты не был моей плотью и кровью. В тебе не было заложено природой отвечать взаимностью на мою любовь, как это делали Киллиан и Эшлинг, и меня это беспокоило. В тебе было что-то дикое, незнакомое, загадочное, неизведанная территория, полная секретов и всего того, о чем я не знал и чем не обладал. Ты был дьявольски умен и неудержим, словно буря. А когда ты решил злоупотреблять своими талантами, у меня разрывалось сердце, но я всегда знал, что в тебе есть этот ген беспощадности. Тебя просто нужно было подтолкнуть в верном направлении.

Я понимал, что настала моя очередь высказаться, но я все еще ждал, когда Килл что-нибудь скажет. Неважно, любил ли меня Джеральд Фитцпатрик как своего сына или нет, всему Бостону было ясно, что его наследником, будущим главой семейства Фитцпатриков станет не кто иной, как Киллиан. Он вступит во владение этим королевством, и мое место в нем зависело от него.

Эта истина приводила меня в замешательство. Я был принцем при двух королях и всегда им буду.

Но я впервые перестал негодовать из-за того, что Киллиан был рожден, чтобы властвовать, а я – править рядом с ним.

Я повернулся к Киллу.

– Хочешь что-нибудь добавить?

Он скрестил ноги, смерив меня оценивающим взглядом с плохо скрываемым налетом скуки.

– У нас будут разногласия, споры и скандалы. Я буду совершать поступки, которые встанут тебе поперек горла, и тебе придется прикусить язык и шагать дальше, как настоящему хорошему солдатику. Я, в свою очередь, обещаю примириться с твоей отвратительной речью и способностью находить сексуальный подтекст во всем на свете. И обещаю не трогать твою девушку.

– Что ж, – встряла Сейлор, заглотив наживку, как и ожидал Килл.