Стимулы и санкции

Соединенные Штаты и Европа в течение нескольких лет пытались использовать некое сочетание «методов кнута и пряника», чтобы убедить Иран не пересекать «красную черту», под которой понимается создание потенциала для производства ядерного оружия, и избежать ситуации, когда какая-нибудь страна может не увидеть иного выбора кроме нанесения упреждающего военного удара. Необходимо было поскорее добиться результата, потому как гудение все большего количества иранских центрифуг было сродни тиканью часов. Предложения Запада включали расширение торговых отношений, членство во Всемирной торговой организации и — признавая широкую общественную поддержку ядерной программы в Иране — помощь в развитии мирной атомной энергетики под приемлемым международным контролем. Еще одним способом замедлить продвижение Ирана к заветной «красной черте» была диверсионная деятельность. В 2010 г. его компьютеры, управляющие центрифугами для обогащения урана, были заражены вирусом Stuxnet, который приводил к разгону центрифуг, нарушению работы и разрушению. Но программа была возобновлена, и количество центрифуг снова стало расти.

Альтернативой конфликту была политика сдерживания, заключающаяся в применении санкций и других ограничений, которые позволили бы держать Иран под контролем до тех пор, пока он не осознает, что преимущества реальных переговоров перевешивают мнимую выгоду от приобретения ядерного оружия или пока в стране не изменится политическая ситуация. Соединенные Штаты и Европа ввели целую серию санкций как под эгидой ООН, так и в одностороннем порядке, чтобы ограничить инвестиции, торговлю и финансовые потоки. Эти санкции затормозили модернизацию вооруженных сил Ирана и существенно ограничили приток иностранных инвестиций в его нефтегазовую отрасль и его доступ на мировые финансовые рынки. Россия и Китай присоединились к санкциям ООН, но отказались поддержать односторонние санкции.

Такого рода сдерживание также предполагает распространение гарантий, ядерных щитов и самой политики сдерживания на другие страны в регионе. Перспектива ядерного Ирана уже подстегнула гонку традиционных вооружений в Персидском заливе. А реальность ядерного Ирана может вызвать гонку ядерных вооружений, что, в результате одного лишь увеличения числа участвующих стран, значительно повысит вероятность применения такого оружия. Ядерное противостояние во времена холодной войны, несмотря на серьезные риски, было, по существу, противостоянием двух держав, каждая из которых хорошо понимала роль ядерного оружия как средства устрашения и неизбежность ответного удара. И ни одна из них не хотела покончить самоубийством. Поэтому сдерживание времен холодной войны — плохая аналогия для той крайне нестабильной и непредсказуемой ситуации, которую создал бы ядерный Иран[298].