Но что в таком случае может побудить Иран остановиться, не пересекая «красной черты»? Это может быть комбинация политики сдерживания и внешнего давления, а также экономических трудностей и роста недовольства внутри самого Ирана, подстегивающего политические перемены. Возможность таких перемен была ярко продемонстрирована убедительной победой на выборах реформиста Хатами в 1997 г. и 2001 г. и затем «Зеленой революцией» — массовыми акциями протеста против очень спорных результатов перевыборов Ахмадинежада в 2009 г. Но бескомпромиссное применение орудий насилия и репрессий, находящихся в руках религиозного истеблишмента, Корпуса стражей исламской революции и их союзников, показывает, насколько сильно сопротивление и решимость защищать существующую систему. А также подчеркивает опасность наличия ядерного оружия в руках тех, кто вознамерился установить новый региональный и мировой порядок и кто верит в необходимость апокалипсиса как предтечи «прекрасного мира».

Его перспектива стала еще реальнее в конце ноября 2011 г., когда МАГАТЭ предупредила о «серьезных опасениях в отношении возможного военного использования иранской ядерной программы» ввиду «деятельности, связанной с разработкой ядерного взрывного устройства». Это положило начало новому витку усиления напряженности. Европейские страны ввели эмбарго на импорт иранской нефти. Танкерам, перевозящим иранскую нефть, было отказано в страховании. Также Ирану был перекрыт доступ к мировой финансовой системе. После того, как Сенат США единогласно принял соответствующий закон, администрация Обамы запретила доступ на американские финансовые рынки всем компаниям, которые вели нефтяной бизнес через центральный банк Ирана. Всем странам-импортерам, в том числе Китаю и Индии, пришлось «значительно» урезать импорт иранской нефти, чтобы не попасть под эти санкции. В результате иранский экспорт нефти упал более чем на миллион баррелей в день.

Эта политика существенно усилила экономическое давление на Иран. США и европейские страны надеялись, что это заставит Тегеран не переходить «красную черту» и пойти на уступки.

После нефтяных кризисов 1970-х гг. правительства западных стран проводили политику, направленную на увеличение поступления нефти на мировые рынки. Но теперь они стремились ограничить экспорт из страны, которая по объемам добычи нефти занимала второе место в регионе. Это отчетливо демонстрировало всю глубину их озабоченности ядерными амбициями Ирана. К тому же Израиль был серьезно обеспокоен тем, что Иран благодаря ядерному щиту может войти в «зону неуязвимости» и стать реальной «экзистенциальной угрозой» для Израиля. Так что западные страны вводили столь жесткие санкции еще и для того, чтобы удержать Израиль от нанесения ударов по иранским ядерным объектам.