Иран отреагировал на новые санкции вызовом. Он провел крупные морские маневры и продемонстрировал свои возможности «асимметричного ответа» — от использования мини-субмарин и интеллектуальных мин до организации актов саботажа и диверсий с целью нанести ущерб энергетической инфраструктуре стран Персидского залива.

Все это нагнетало напряженность на нефтяном рынке и поднимало цены. С ростом премии за риск росла обеспокоенность в отношении его влияния на глобальную экономику. «Высокие мировые цены на нефть — плохая новость», — сказал саудовский министр нефти Али Наими. Помимо этого, Саудовская Аравия не была заинтересована в том, чтобы высокие цены на нефть помогали Ирану осуществлять ядерную программу. Саудовская Аравия вновь задействовала свои резервные мощности, чтобы успокоить рынок и увеличить поставки в случае реального их нарушения. Дополнительная нефть поступала также и из других источников, тогда как спрос несколько снизился ввиду слабости мировой экономики.

К лету 2012 г., когда действовали новые санкции, альтернативной нефти было достаточно, чтобы компенсировать любое сокращение поставок из Ирана — и даже более чем достаточно. Потому как примерно в это же время на мировой рынок начала поступать сланцевая нефть из США в объемах, существенно превышавших количество иранской нефти, устраненной санкциями. В результате иранский нефтяной экспорт — и доходы от него — снизились намного сильнее, чем предполагал Тегеран. В Иране считали, что нефтяные санкции не дадут желаемого эффекта, так как они приведут к превышению спроса над предложением. Однако увеличение Саудовской Аравией добычи нефти в сочетании с появлением на рынке американской сланцевой нефти устранили дефицит предложения. Санкции, которые закрыли Ирану доступ к мировой финансовой системе, также оказали определенное воздействие и на мировое деловое сообщество. Вследствие санкций, а также некомпетентных действий правительства Ахмадинежада экономическая ситуация в Иране существенно ухудшилась, что обусловило снижение уровня поддержки режима.

Ситуация существенно изменилась в 2013 г., когда президентом страны неожиданно был избран Хасан Рухани, богослов с дипломом шотландского университета. Его победа, по мнению наблюдателей, стала демонстрацией протеста иранского народа против экономической политики и политики самоизоляции правительства Ахмадинежада. Рухани, предвыборный лозунг которого звучал как «умеренность и мудрость», был прагматиком в иранской политической среде, стремившимся добиться смягчения санкций.