А Эдуард после утреннего полкового построения и батальонного развода отправился на вокзал в Магдебург. Взводный Щеглов вызвался помочь встретить семью, а заодно обкатать, опробовать старенький пятнадцатилетний «Форд», да и у самого были в большем городе дела: надо заскочить на автомобильный рынок, прикупить запчасти. Машина была не новая, но в отличном состоянии, скоростная и Эдик наслаждался комфортной поездкой, он впервые ехал в просторном салоне иномарки. Лейтенант легко и без усилий выжимал из «Форда» сто двадцать километров в час. Час езды и уже на месте.

Прибыли как раз вовремя, встретились с Ольгой и Ксюхой на платформе и поспешили скорее к авто. Жена и дочь выглядели ошалевшими: чужая страна, незнакомая речь, иная жизнь. Маленькая дочка с любопытством крутила головой, и никак не могла понять, почему все люди вокруг каркают и чирикают.

— Папа, почему они говорят как птицы? Не могут по человечески?

— Это у них язык такой, немецкий, — пояснил ей Эдуард, весело улыбаясь. Он подхватил объёмистые чемоданы и потащил к машине. Сразу домой не поехали, а немного покатались по городу, лейтенант организовал своеобразную бесплатную экскурсию, потом погуляли по торговым улицам, пока он приценялся на разбраковке к запчастям. Эх, когда ещё в другой раз удастся оказаться в Магдебурге? Да и выпадет ли такой случай повторно вообще? До ноября осталось меньше трёх месяцев…

Ольга была в шоке от чистоты, порядка и красоты. Да и известие о скором возвращении выбило из равновесия — ехала надолго, планировала, что на несколько лет, а что вышло? Можно чемоданы и вовсе не распаковывать!

Хотя, в принципе и три месяца — тоже срок и немалый! Успеешь и прибарахлиться, и отведать деликатесов, и продегустировать напитки, купить машину и аппаратуру. Как говорится, выполнить план и приобрести полный джентльменский набор советского «оккупанта».

По прибытию в часть Эдуард в первую очередь познакомил Ольгу с офицерскими дамами танкового батальона: с комбатшей и заместительшами. Офицерши каждое утро уходили на заработки, на промысел, и сразу привлекли к труду Громобоеву. Женщины до обеда собирали на полях в немецких кооперативах огурцы и получали зарплату в двадцать марок в день, плюс приносили бесплатные огурчики для дома.

Семья Громобоевых остро нуждалась в валюте, поэтому рано утром дочку оставляли в квартире одну досматривать сны, а потом велели смотреть мультики по заранее включенному видеомагнитофону. Конечно, не совсем одну, а на попечение солдата-писаря Васьки. Под работающий телевизор Ксюха просыпалась, играла в куклы, рисовала, потом солдат-нянь приходил, напоминал о завтраке, скармливал ей йогурт. Если девчушка капризничала и отказывалась — съедал сам. Чтобы добро не пропадало…