Эдуард отложил документы, живенько собрался и они поспешили на выход. Вскоре офицеры сидели в уютной беседке за столиком летнего гаштета, того что возле автопарка и Странко поведал о случившемся. Оказалось, супругу зампотеха попытался изнасиловать начальник физподготовки полка. Эта сволочь жила этажом выше и офицеры пока не было жён почти год приятельствовали. Начфиз Фёдор регулярно заходил обменяться видеокассетами, послушать музыку, попить пива, поболтать. Но с приездом жены Странко — Валентины, он особенно зачастил. Так как зампотех часто отсутствовал ночами, приходы соседа по вечерам не нравились, Володя сказал об этом спортсмену, но тот лишь ухмыльнулся и выразил обиду и недоумение. Красавчик Фёдор был закоренелым холостяком. Хорошо сложенный атлет, циничен, нагл, самоуверен, пользовался популярностью у многих полковых женщин.

— Сам виноват, прикормил змея! Пока Вальки не было, мы сдружились, а как она приехала, то этот кобель на неё стойку сделал, слюнки пустил! А Валюха и сама хороша, любит хвостом покрутить, дома сучка без трусов в одном халатике шлёндрает, но это ведь не повод ломать руки, и совать свои причиндалы в чужие дырки!

Эдик опешил. Все знали об их дружбе со спортсменом и считали приятелями, не разлей вода и вот на тебе — фортель! Майор Советской Армии — насильник!

— Да что случилось? Что стряслось-то? Говори толком!

— Вчера я уехал ночью горючку воровать и продавать, а эта гнида, заявилась ко мне домой. Жена говорит, что Фёдор был хорошо подшофе, видимо для храбрости. Короче говоря, упуская подробности, спортсмен начал домогаться Валентины. Она хвостом любит повертеть, есть у неё такая черта, но не всерьёз, а лишь глазками пострелять, для вида. Моя Валька, хоть и вертихвостка, но баба честная и порядочная. В итоге у спортсмена вышел полный облом: получил коленом между ног, кулаком в нос, да ногтями по всей морде. Этот подонок ей лишь халатик порвал, свалил на пол, но заломать так и не сумел. Моя шаболда ударила его по башке, удачно попавшей под руку пустой бутылкой, потом добавила настольной лампой и убежала из квартиры в штаб полка. Патруль прибыл — дверь нараспашку — всюду следы борьбы, разгром, но никого нет. В своей квартире спортсмена тоже не было, видимо куда-то сбежал. Командир полка велел разыскать, посадить под арест и срочно отправить в Союз. Снарядили на поиск патрули, те долго искали, но не нашли.

— А ты нашёл? — только и нашёл, что спросить опешивший от таких известий Громобоев.

— Конечно! Я же знаю все его явки, повадки и привычки. Мы с Толстобрюховым нашли пьяного Федьку на немецком стадионе, он под зрительской трибуной сидел, и из горла бутылку корна глушил. Отмутузили его хорошенько и теперь эта сволота долго не сможет ни по легкому ссать, ни с удобством сидеть. Вот же гадёнышь! Завтра или послезавтра его с позором вышлют, и домой не на машине своей поедет, а поездом, потому что его машину я сжёг. Нашёл с кем шуточки шутить! Теперь знает почём фунт лиха!