Идейный марксист Сергей Филиппович, со вздохом снял со стены красный флаг, бережно упаковал в чемодан, а Громобоев прихватил на память флаг ГДР, а с ним в придачу несколько значков, памятных монет и молоток геолога — больше в музейном хламе ничего не заслуживало его внимания.

Громобоев завёл несколько журналов: учета происшествий, травм и профилактической работы. Но самой реальной работы как таковой почти не было. Он фиксировал травмы, собирал объяснительные у пострадавших, возил отписки в Намбург и Ваймар. Практически каждый день Эдуард мотался то в дивизию, то в штаб армии. Командование экономило на билетах, поэтому туда капитан ехал на машине с медиками или тыловиками, а обратно как правило, на попутке с немцами. Эдуард успешно освоил навыки автостопа. Капитан выходил на окраину города, и обычно голосовал час-другой. В конце концов, какой-нибудь сердобольный немец или немочка подбирали русского капитана и подбрасывали до места. Бывало, что приходилось делать и пару пересадок. В дороге общался по мере возможности, улучшал мизерные навыки в языке, обогащал словарный запас.

Однажды его подхватил банкир из Бремена, который ехал открывать новое отделение своего банка в соседнем городке, проездом через Цайтц. Банкир знал английский и лишь несколько русских слов, в основном неприличных. Но в английском языке Громобоев был не силён, поэтому в пути они с трудом разговаривали на сложной смеси.

Однажды скучающего на трассе капитана подобрала симпатичная, можно сказать обворожительная немочка, словно сошедшая с обложки глянцевого журнала. Пока ехали Эдик украдкой косился на её голые коленки, немка замечала взгляды и улыбалась. Как же в этот момент Громобоев пожалел, что знает всего несколько десятков немецких слов, и ничего в его лексиконе не было амурного. Ах, как ему хотелось её уговорить. А, может быть, не надо было и слов, а требовалось только проявить решительность?..

Помимо бумажных дел Громобоеву поручили руководить компьютерным кабинетом. С этим кабинетом вышла забавная история. Немцы затеяли программу переподготовки советских офицеров для мирной жизни в свете грядущего сокращения армии. В одних гарнизонах организовали курсы менеджеров, в других автомехаников, в Цайтце решили наладить обучение азов программирования. В полк прибыл преподаватель — прыщавый парнишка лет под тридцать семитской внешности, но с фамилией славянской — Петров. Молодой человек был эмигрант во втором поколении. Начальник гарнизона предоставил педагогу квартиру, кормёжку в офицерском кафе, подобрали помещение — пустующий третий этаж над солдатской столовой.