И вот однажды в полицию поступил сигнал от законопослушного немца: мол, русские привезли машину брикета и выгрузили во двор к соседу. Скорее всего, брикет ворованный! Этот Курт сквалыга, нечист на руку. Мне, конечно, всё равно, что русские продают свой казённый уголь, если они, конечно, его не украли со склада. Но дело принципа, как же так, я покупаю тонну угля по тысяче марок, а сосед по пятьсот! Я плачу налоги, а Курт потворствует жуликам!

После этого сигнала полиция установила слежку за перевозками угля с железнодорожного склада в гарнизон. Фиксировали на видео и фото: кто и когда возит, кому возит, сколько, и почём. А по прошествии трёх месяцев, немцам надоело каждый день отвлекать сотрудников от работы, и они вскрыли всю цепочку махинаторов. Командиру полка выложили на стол пачку фотографий, копию видеоплёнки, дескать, принимайте меры! Мы своих жадных бюргеров уже оштрафовали в десятикратном размере, чтобы неповадно было покупать краденное, теперь дело за вами!

Наши тоже приняли меры. В тот же день прапорщиков уволили из армии приказом командующего, и выслали по домам. Начальник котельной уезжал счастливым — заработал на реализации ворованного брикета раз в пять больше, чем смог бы получить от честной службы армии!

А бывший подчиненный прапорщик Зверлинг уезжая, разоткровенничался, и когда тот стал стыдить земляка-сибиряка, спросил Громобоева напрямик:

— Ты веришь, что именно мы основные воры? Ты серьёзно думаешь, что мы смогли бы похитить незаметно пятьсот тонн угля? Без майора Зверева и Кудасова? Раскинь мозгами: ежедневный учет завоза угля на складе, взвешивание на весах, каждый день зампотылу полка считает сколько машин пришло. И он не в курсе? Эдик, и ты не задумывался, почему тыл дивизии удвоил лимит на уголь перед выводом? Полк расформируют летом, а гарнизон затарили на целый год! Да ещё по двойной норме! Не думаешь ведь, что в дивизии сидят простаки?..

Восточная Германия менялась на глазах. Привычная тихая и размеренная провинциальная жизнь ушла в прошлое, на предприятиях стали случаться забастовки, в городах проходить митинги, демонстрации. На улицах городков появились новые жители — специалисты из Западной Германии, а также толпы иммигрантов. Появились турки, китайцы и даже чернокожие. Громобоев и сам крайне удивился, встретив однажды в пригородном поезде черного как вакса пассажира. Он подумал, что это заблудившийся африканец, а оказалось американский солдат — решил прокатиться на экскурсию по территории бывшей ГДР.

Минуя границы, мигрировали цыганские таборы. Немцы отвыкли от них, ведь в своё время Гитлер решил этот вопрос коренным образом, полностью истребив цыган, но теперь они появились снова, перемещаясь из Румынии и Венгрии. Цыганки в длинных цветастых юбках приставали к местным мужчинам и женщинам с гаданиями, а дети протягивали грязные ручонки и попрошайничали. Сердобольные немцы были шокированы видом босоногих детишек стоящих в снегу на коленях, и молодых чернявых девчушек с младенцами на руках, просящих о милостыне. Бюргеры подавали им на пропитание, а затем стыдливо и смущённо отворачивались и торопились уйти.