Польские дороги были поуже и похуже немецких: разметка слабая, обочина еле видна, встречались ямки и трещины. А тут появилась другая напасть — большегрузы. Эти огромные машины-автопоезда, которых капитан прежде никогда не встречал на наших дорогах, здесь ходили в большом количестве. Одни мчались на восток, стремительно обгоняя его «Жигули», другие шли на встречу, на запад, ослепляя мощными фарами, но останавливаться нельзя было, ни в коем случае, необходимо уехать как можно дальше, пока жулики полицейские не вышли на смену и не забили тревогу. Самое трудное в пути предстояло впереди: пересечь Варшаву и не заблудиться, не застрять в пробках, не совершить аварию.

Капитану повезло, он въехал в столицу Польши на рассвете, примерно в четыре утра и за час пересек город. Эдик проехал мимо нескольких полицейских машин, стоящих на обочинах и заметил, что инспекторы спали в них крепким сном. Это хорошо, а то вдруг у них возникнут какие-то вопросы, например по знанию правил движения или претензии к навыкам вождения.

Глаза слезились и непроизвольно слипались, челюсти ломило, и они уже скрипели от позёвывания, так нестерпимо хотелось спать. Вдруг дрогу перебежал столбик ограждения, потом второй, капитан резко сбросил скорость. Перед глазами стояла пелена, солнце отражалось от гладкого полотна шоссе и оно сливалось с горизонтом.

Эдуард увидел съезд с шоссе, узкая грунтовая дорога уходила в поле примерно на триста метров. Громобоев свернул и поехал по ней, подальше от главной дороги, чтоб никто посторонний не заметил одиноко стоящей машины. Припарковавшись на обочине, он заглушил мотор, лёг на руль и мгновенно уснул.

Сон был тревожный, снились те самые польские полицейские, обыскивающие русского капитана, чудились бандиты с автоматами и обрезами, обступающие со всех сторон машину. Эдик резко открыл глаза, поднял голову — никого. Он заблокировал дверь, привалился на пассажирское кресло, так спать удобнее. Снова навалились кошмарные видения: стрельба, погоня, кровь. Капитан опять резко дёрнулся, проснулся, выпил банку лимонада и ополоснул лицо прохладной водой. Полегчало.

«Хватит дрыхнуть, в путь! — принял решение капитан. — Теперь наверняка не усну за рулём…»

Он завёл двигатель и начал задним ходом возвращаться обратно к шоссе. Через пару часов показался длинный хвост очереди для перехода польско-белорусского границы. Машины коптили воздух выхлопными трубами и медленно ползли, ежеминутно останавливаясь. Громобоев взглянул на приборы — бензина должно было хватить ещё на сотню километров.