– Тогда нам действительно не по пути. Я думала, в тебе больше мужества и решимости. А ты решил сгнить тут на подачках от чужого государства. И все твои умные рассуждения – это просто слова. На самом деле, тебя всё устраивает. Тебе нравится получать пособие по безработице, тебе нравится, что чужая страна оплачивает твою комнату и коммунальные счета и ничего от тебя при этом не требует. Ты получишь свой британский паспорт – и ничего не поменяется в твоей жизни. Потому что ты так привык. Потому что ничего не нужно делать.

Она постояла ещё немного, и осознав, что выплеснула за один вечер годовой запас отведённого ей пафоса, решила, что слова в большинстве своём бессмысленны. Не она сюда Пашку привезла, не ей его отсюда вывозить. Поэтому она махнула на него рукой и вышла из кухни.

После всех треволнений дня Арина долго не могла уснуть, ворочаясь с боку на бок и в сотый раз взвешивая своё решение. Разве всё так плохо в Лондоне? Разве Лондон – это только тяжёлая примитивная работа, языковой барьер, визовые проблемы и непреходящее чувство собственной неполноценности? Нет, в Лондоне отличная культурная жизнь. Замечательные музеи, галереи, театры. Во многие места можно попасть бесплатно или по сносной цене. Можно ходить на концерты известных певцов, видеть на сцене знаменитых актёров, посещать выставки популярных художников, ездить на выходные в Европу. Только для всего этого нужны деньги, а при деньгах можно неплохо жить и в России.

«Да, но какая культурная жизнь в Краснознамённом?» – задавала она себе вопрос.

«Такая же, как в городе Нортоне Кентского округа, – отвечала сама себе. – За культурной жизнью едут в большие города и столицы. Те, кому она нужна».

Один за другим приходили на память хорошие воспоминания о Лондоне. Шашлыки в Дашкином саду, поездка в луна-парк в день, когда она познакомилась с Пашкой, их весёлое тусовочное лето, романтическая поездка в Париж со Славой, как бы грустно она ни завершилась, ветреное побережье Ла-Манша в приморском Брайтоне, католический собор в Арунделе, бесплатный концерт Бориса Гребенщикова в королевском Альберт-холле, вечерняя служба в Вестминстерском аббатстве, яблочный пирог в отеле «Рубенс», итальянские пиццерии с хрустящим сырным полло-песто, встречи с подругами в кофейнях, когда можно было взять столик у окна и за два фунта три часа просидеть с одной чашкой капучино, смотреть на проходящих людей, болтать о своих женских делах и не бояться, что хозяин заведения попросит сделать новый заказ или освободить столик.

Проворочавшись всю ночь в кровати и только под утро задремав неглубоким сном, в восемь она уже вышла на кухню, где застала Пашку. На столе стоял недопитый кофе, в пепельнице дымилась последняя сигарета. Ей показалось, что он так и не уходил спать. Небритый прокуренный Пашка с тёмными кругами под глазами показался ей старше на добрый десяток лет.