Арина обещала себе не плакать, но разговоры с Анюткой разбередили душу, и она весь вечер просидела на кухне с бокалом вина, уставившись в стенку. Пашка ходил вокруг с побитым видом и думал, что она сердится на него, за его нерешительность, за его слабость. Он не знал, как её развеселить, и уже боялся, что она перестала уважать его как мужчину и передумала ехать с ним в Россию.

«Журавль и Цапля», – подумала Арина, но не произнесла ни слова. Разговаривать ей не хотелось, но Пашку было жалко, видно, и ему нелегко следовать своему решению.

Пролежав в постели до двух ночи, прокручивая сцены своей лондонской жизни, она уже совсем отчаялась уснуть, как услышала, что кто-то скребётся в дверь. Дверь скрипнула, приоткрылась, и в комнату проскользнул Пашка, сел у её кровати и горячо зашептал:

– Ну, дурак я, дурак, но я же хотел как лучше, я хотел тебя отговорить, я хотел, чтобы ты осталась, я так привык к тебе, ты мой самый лучший друг, нет, ты больше, чем друг, ты мне самый близкий человек, ты такая сильная, такая целеустремлённая, ты – настоящая, понимаешь. Я не представляю, как я буду тут жить без тебя. Я даже подумал, что больше не хочу здесь жить без тебя.

Арина без слов откинула край одеяла, и Пашка послушно скользнул к ней в кровать, положил голову на грудь и заверил, что он теперь всё понял, что теперь всё будет по-другому, что они теперь заживут совсем другой жизнью.

Она гладила его по голове и молчала.

В ожидании посадки Арина бесцельно бродила по магазинам duty-free в аэропорту Хитроу, но едва ли обращала внимание на товары. Голова её была переполнена мыслями и чувствами самого разного толка. Там, за чертой паспортного контроля остался Пашка, и расставание это не было лёгким и не было однозначным. Рассеянно скользя взглядом по душистым флаконам с туалетной водой, она вдруг увидела знакомое лицо.

– Катя! – воскликнула она.

Темноволосая девушка, вертящая в руках «Эйфорию» от Кальвина Кляйна, вздрогнула и чуть не выронила флакончик из рук. Это была та самая робкая Катюха, с которой Арина познакомилась в день приезда, когда в компании боевой Марины и пройдохи Вадика они ехали ночевать на арабскую квартиру, только теперь она выглядела намного успешнее и увереннее в себе. Катя была одета очень модно и дорого, её блестящие каштановые волосы с медовыми прядками были аккуратно уложены и прихвачены дизайнерскими очками, а пальцы украшены золотыми кольцами.

– Привет, – настороженно сказала она. – А ты разве не уехала домой после летних каникул?

– Как видишь. А ты тоже только сейчас возвращаешься?