– За что ему невзлюбить меня? Я с ним едва пересекаюсь. На работу появляюсь вовремя, с обеда не задерживаюсь, обязанности свои выполняю добросовестно.

– А кто переманил всех парней в коллективе?

– Ты что, правда, думаешь, что это ревность? – ошарашенно пробормотала Арина. Мысль, что директор может завидовать её популярности среди молодых парней из гостиницы, никогда не приходила ей в голову. Даже зная о его нетрадиционной ориентации, она продолжала вести себя с ним, как с мужчиной, честно, прямо и без уловок. Она никак не ожидала от человека, носящего галстук, интриг в духе Сусанны. – Ну, чёрт с ним, с Мареком, забери меня в вечернюю смену. Я буду приходить вечером, когда Марек уходит домой.

– Ты же знаешь, в вечернюю смену работают парни.

– Я всегда работаю в вечернюю смену. И я работаю лучше твоих парней, ты же сам говорил!

– Арина, я не директор. Я не принимаю решений. Сотрудники приходят и уходят. Я не могу идти на конфликт с начальством ради каждого официанта, которого занесло в гостиницу попутным ветром, – устало ответил индиец. – Потеря работы – это не катастрофа. Ты смышлёная девочка, ты всегда сможешь найти другую работу, даже при студенческой визе.

– Но, Рамеш, ведь это же нелепо…

– Я. Ничем. Не могу. Помочь, – сурово закончил разговор Рамеш и пошёл по направлению к двери.

– Конечно, можешь. Ты просто струсил. Ты не хочешь ссориться с Мареком ради меня, – с обидой бросила ему вслед Арина.

Рамеш резко развернулся, как будто его ударили.

– У меня рабочая виза, которую мне оформил Марек, – вскипел он в мгновение ока. – Я могу работать только в этом отеле. Нравится мне или не нравится его стиль руководства, мне ещё три года здесь горбатиться, прежде чем я обрету независимость. И чем меньше я буду наживать проблем на свою голову, тем лучше. Марек – мстительная польская сука. Если он захочет избавиться от тебя, ты пойдёшь в другую гостиницу. Если он захочет избавиться от меня, я поеду домой в Индию. А я не для того мурыжился в этой стране шесть лет, терпя голод, холод и унижение, чтобы теперь ехать домой. У меня жена на содержании и два комплекта престарелых родителей. Я прошёл огонь и воду за эти годы, я закончил английский колледж, я выбился в заместители директора и теперь я не буду рисковать всем, чего достиг, ради смазливой девчонки, – он одним прыжком выскочил из кухни и хлопнул дверью так, что с верхних полок посыпались пластиковые стаканы и карандаши.

Слетевшая от порыва ветра кипа белых листов закружила по кухне и медленно улеглась вокруг Арины. Опустившись на пол посреди белых кусков бумаги, Арина расплакалась от обиды и безвыходности.