– Я не домой. Я во Францию.

– А где ты была всё это время?

– В Лондоне была, – неохотно ответила Катя. – А теперь вот в Париж еду.

– У меня самолёт ещё через час, пойдём выпьем по чашке кофе, расскажешь, как жизнь. Вот ведь совпадение! В один день прилетели в Лондон, в один день улетаем! Ты ведь, по сути, моя первая знакомая в Лондоне.

– Я не могу долго разговаривать, я не одна, – она кивнула на немолодого мужчину, покупающего на кассе сигареты.

– А это кто? – понизила голос Арина.

– Ты не бойся, он по-русски не понимает, – махнула рукой Катя. – Это мой бойфренд, он француз.

– Бойфренд? На вид ему лет пятьдесят.

– Ну и что? Зато во Франции жить буду. Он в Лондоне по контракту работал в этом году, теперь контракт закончился, и он возвращается в Париж. У него там квартира на набережной Сены и дом в Провансе. Он меня с собой забирает – пока по туристической визе, а потом, может, женится.

– Ты что, серьёзно, что ли? – воскликнула Арина в изумлении.

– Вот видишь, как везёт иногда, – не поняла её реакции Катя. – Сидела в Челябинске без копейки, покупку каждой пары колготок планировала загодя, тюбик помады позволить себе не могла, а теперь прикид от кутюр, квартира на набережной Сены, французский жених. Он меня одевает, как куклу, денег не жалеет. Только пьёт много и кричит иногда, но больше по-французски, я всё равно не понимаю.

– С чего же ты решила, что он на тебе женится? Тебе всего двадцать лет, какой ему смысл?

– А потому, что когда мы познакомились, я ещё девственница была, – важно сказала Катя. – У них во Франции девственниц уже не осталось, он меня хочет для себя сохранить, чтобы с другими мужчинами не пробовала.

– Зачем же тебе, зачем… – залепетала Арина, совершенно теряясь в словах и не зная, может ли она наставлять человека, которому на родине покупка пары колготок была проблемой. – А как же твой институт?.. Ты же языки хотела учить, у тебя же французский должен был начаться, о котором ты всю жизнь мечтала!

– Ты не понимаешь, – зашептала Катя. – Зачем теперь институт, когда и так всё устроилось? Я всю жизнь о Франции мечтала, я в институт пошла, чтобы по-французски выучиться и уехать. А теперь и учиться не надо. Мы сейчас во Францию приедем, он меня на курсы отправит, я буду жить в Париже, в самом Париже! У меня мама – диспетчер автобусов с грошовой зарплатой и братишка маленький. Меня ничего дома не ждёт. Ничего. Ты понимаешь?

– Ты же школу с медалью закончила, могла бы больших успехов достичь… – привела Арина последний аргумент, не в силах принять чужой выбор.

– Каких успехов? – зашипела Катюха. – Ты закончила педагогический институт, пошла в школу преподавать – каких успехов ты достигла? Даже если найти хорошую работу в иностранной компании, пока из каких-нибудь секретарей выбьешься, пока тебя заметят и продвинут, пока зарплату начнёшь хорошую получать, пока связями обзаведёшься, пока ипотеку оформишь, пока за неё расплатишься – когда я при такой жизни во Францию поеду? Мне уже пятьдесят лет будет! Я уже и насладиться ею не смогу. А тут всё сразу дано, пока молодая, пока жизни могу радоваться. Ты не представляешь, как мы тут жили первые месяцы. Маринка спала с арабами, чтобы нас с квартиры не выгнали, чтобы работать в магазине разрешали, а когда мы от них ушли, вообще жрать было нечего, из магазинов еду воровали. Мы столько квартир и работ сменили, что уже всего и не вспомнить. А потом Маринку поймали в «Дороти Перкинс», когда она пальто пыталась вынести – на улице холодно стало, надо было одеваться – и запалилась. Она у них уже давно на примете была, она столько одежды оттуда украла. Продавцы сразу полицию вызвали, и её депортировали. Мне даже за комнату заплатить было нечем, на дворе ноябрь – на улице не заночуешь. Хорошо, хоть этого француза встретила – он меня к себе забрал. Подобрал, как собачонку беспризорную.