Историки итальянского искусства не раз отмечали, что при всех достоинствах книги Буркхардта в ней есть немало упрощений, подмеченных впоследствии специалистами. Такова, например, характеристика живописи XIV в. Оценивая творчество Джотто, Буркхардт справедливо выделял присущие ему черты новизны (прежде всего то, что красота, высший атрибут святых, стал у Джотто «всеобщим признаком»), но затем использовал его достижения в качестве всеобщего мерила при оценке живописи других художников XIV в. В результате возникла однолинейная модель, не учитывавшая противоречий и многоголосия развития искусства этого времени.

Еще в пору пребывания в Риме в 1847 г. при чтении биографии Веспасиано да Бистиччи, флорентийского книготорговца XV в., у Буркхардта возник замысел его следующей, самой прославленной книги — «Культура Возрождения в Италии», которая вышла в свет в 1860 г. Первоначально автор предполагал поставить в центр внимания не человека Ренессанса, а искусство этой эпохи[1170]. Накопленный за годы опыт научной работы, преподавания, создания книг побудил Буркхардта перестроить свои замыслы. После издания его книги Буркхардт, по верному замечанию его биографа В. Кеги, стал «классиком темы», обозначенной в названии его работы[1171].

Само понятие «Ренессанс» применительно к истории культуры, а не искусства, где его и раньше часто применяли, Буркхардт перенял у Жюля Мишле. Именно он впервые сумел резко расширить традиционное употребление термина в двух отношениях — распространил его на всю сферу культуры и охарактеризовал Ренессанс как явление европейского масштаба, плод разных стран.

Новая концепция Ренессанса была изложена Жюлем Мишле в 1855 г. во введении к седьмому тому главного труда его жизни — многотомной «Истории Франции». Характер обоснования отличался присущим Мишле своеобразием: глубина и блеск отдельных суждений сочетались с риторикой, эффектными, но произвольными оценками явлений прошлого, композиционной рыхлостью раздела о Ренессансе.

Мишле писал о нем как о «великом веке» (grand siecle) и подчеркивал, что в понятие «Ренессанс» представители различных отраслей знания вкладывают разный смысл[1172]. Те, кто изучает искусство, «ценители прекрасного», связывают с Ренессансом «появление нового искусства» и «свободный полет фантазии» художника, то есть его освобождение от средневековых канонов. Историк науки, «эрудит», воспринимает Ренессанс как «обновление», связанное с изучением античности. Правоведы, «легисты», ценят в Ренессансе критический взгляд на прошлое, помогающий высветить «хаос старых обычаев». Все, однако, видят в нем нечто новое. Мишле иронизировал, что незамеченными оказались всего лишь два отличия Ренессанса, которые принадлежат ему в гораздо большей мере, чем предшествующим временам — «открытие мира» и «открытие человека»[1173]. Эта метафора наметила сущностную синтетическую характеристику Ренессанса.