Толпа смеялась! Такой ловкости и находчивости от маленькой пушистой кошки никто не ожидал. Карилису помогли подняться и весело просили показать героиню дня, байки про которую будут ходить по городу ещё с неделю. Тот осторожно достал пыльную и всё ещё дрожавшую зверюшку, поднял к лицу, и на него глянули большие, синие, совсем человечьи глаза…

— Отдайте её мне, благородный господин, — попросила какая-то старуха. — Я отнесу её домой. И мне будет не так одиноко, и она будет пристроена.

Карилис всё ещё смотрел в глаза кошки, и чудился ему в них вовсе не страх, а любопытство и какая-то удаль. Похоже, маленькая проказница, ещё почти котёнок, избавившись от одной опасности, была готова к новым приключениям.

— Нет, я оставлю её себе. Раз уж она нашла во мне своего спасителя, так значит, мне о ней и дальше заботиться.

С этими словами он постарался рукой стряхнуть с неё пыль, но из этого мало что вышло, зато кошка едва не вырвалась.

— Сиди ты, глупая, — погладил её рукой Карилис. — Ты даже не представляешь, в какой роскоши ты теперь будешь жить. Этой кровожадной черни, что собралась вокруг на твою смерть поглазеть, такое и не снилось!

Усадив кошку на согнутую, прижатую к груди левую руку и придерживая, чтобы та не удрала от своего счастья, правой, он важно раздвигая толпу двинулся на корабль.

— Эх, — прошамкала старуха, которая первой хотела взять кошку к себе. — Даже тут всё богатеям достаётся.

Повернулась и заковыляла к недалёким городским воротам.

— А ну стой, старая! — двинулся за ней один из десятка стражников, которые тоже подошли глянуть на сборище черни, да увидев что к чему, остались досмотреть развлечение до конца. — Что ты там про достойных граждан сказала? Что-то я тебя тут не видел ни разу! Ты откуда взялась?

— С неба прилетела, — остановилась старуха.

— Ну, надо быть вовсе бараном, чтобы этого не понять, ведь на небе таких красавиц как ты что гальки на берегу, — оскалился стражник, а остальные заржали шутке товарища.

— Бараном, говоришь? — усмехнулась старуха и легонько ткнула стражника своей клюкой. — Ну, будь бараном, коли тебе так хочется.

— Ой-ой-ой, смотрите, я уже бараном становлюсь! — притворно сморщился тот, и приблизив лицо вплотную к старухе, закричал как баран: — Бе-е-е! Бе-е-е! Видишь, старая, я уже баран! А-ха-ха! Бе-е-е!

Его друзья, держась за животы, уже просто покатывались от хохота, а ему всё было мало:

— Вот смотри, старая, я и стою как баран, видишь? — С этими словами он опустился на четвереньки и стал бодать друзей в ноги.

Те, дурачась, отпрыгивали, уворачиваясь от «бараньего» лба или подставляя ему щиты. Веселились уже на всю катушку, а когда снова оглянулись вокруг — бабки рядом не было.