Яга уже довольно давно наблюдала в окошко гостиницы, как Карилис после сытного и вкусного ужина играл с Лисёнкой, и дивилась девчонке, уж дюже быстро та освоилась в кошачьем теле. Как интересно ей бегать за всем, что шевелится, подкрадываться, ловить, играть с его руками, тут она правда не очень-то дала волю Карилису и несколько раз пребольно его оцарапала. Её ловкость Яга заметила, ещё когда готовила их с Павлонием к показательной погоне пса за кошкой, которую они разыграли в городе перед Карилисом и толпой. Ох, способная девчонка, надо бы её тоже к себе взять да обучить разным премудростям. Из неё хорошая ведунья выйдет, а потом глядишь, и волхва получится. Но вот игра закончилась, Лисёнка сделала вид, что сильно устала и хочет спать, уже не обращает внимания ни на кусочек тряпочки на верёвке, ни на пёрышко у носа.

Карилис сделал умильное лицо, перенёс кошку к себе на кровать, погасил светильники, снял одежду, оставшись в одной ночной рубашке, и тоже улёгся спать.

Ждать Яге пришлось ещё долго, но терпения ей было не занимать. Лисёнка появилась из подвала, вся в мусоре и паутине, но в зубах её была связка ключей на длинной золотой цепочке, которая волочилась за ней по земле, то и дело за что-нибудь цепляясь. Ворона слетела на землю:

— Ну, слава Богам, явилась.

— Извини, бабушка, — кладя перед Ягой ключи, стала оправдываться Лисёнка, — цепку мне не перегрызть, а снять ключи с шеи, чтобы он не проснулся, было очень трудно. С задвижкой на двери я долго провозилась, да потом выбираться пришлось почти через весь дом.

— Ничего, до рассвета время ещё есть, — успокоила её Яга. — Ты умница, девочка. Беги к лесу, там тебя брат с Барсуком встретят.

Лисёнка устала за целый день, хотелось спать, но что поделаешь, коли сама в поход вызвалась, да и понятно, что не время для отдыха. Коли жить хочешь — двигай лапками. Добравшись до ворот, она распластавшись брюхом по земле подлезла под здоровенную воротину, а пролезть сквозь рассчитанные, чтобы задержать людей, но никак не кошек, ячейки опущенной решётки ей и вовсе труда не составило. Сквозь каждую из них запросто пролезли бы и две кошки. Выбравшись в поле перед городом, она прислушалась и услышала рычание да шум от бега, который быстро приближался.

— Братец! — позвала она, но ответа не было, и острый кошачий слух определил чужого, да не одного.

Лисёнка не раздумывая юркнула обратно за решётку, и собачьи зубы щёлкнули у самого кончика хвоста, отхватив с него лишь пару волосинок. Первый пёс не мог пролезть сквозь слишком маленькие для него ячейки, и только зло рыча, раз за разом совал морду между прутьями, лязгая зубами. Лисёнка далеко не отбегала, ждала — может они, поняв, что попытки пробраться сквозь решётку безполезны, уберутся?