Нужно ли говорить, что об его безвременной смерти горько пожалели все, хоть немного его знавшие. Тело его провожали на кладбище социалисты самых различных народностей. Поляки и немцы, русские и французы со слезами опускали в могилу гроб честного и скромного Дика. Один старый французский революционер рыдал, как ребенок, повторяя, что он любил его как сына. Польская социалистическая партия лишилась таким образом очень полезного деятеля. Но мы думаем, что, прочитавши предлагаемую брошюру, русские рабочие также помянут добром ее автора. Такие люди, как Дикштейн, живут не для себя, а для счастья рабочего класса. Вот почему рабочие должны свято чтить их память.
Дикштейн,
Женева, 20 марта 1885 года.
Женева, 20 марта 1885 года.
Приложение к брошюре С. Дикштейна «Кто чем живет?»
Приложение к брошюре С. Дикштейна «Кто чем живет?»
Стоимость всякого продукта определяется количеством труда, затраченного на его производство (т. е. на его изготовление). Это признано всеми учеными. Но у человека, не знакомого с наукой, может явиться такая мысль: если стоимость всякого продукта будет тем больше, чем больше труда потрачено на его производство, то неумелый и неловкий сапожник, провозившийся над своими сапогами гораздо больше, чем нужно, получит за них больше, чем опытный мастер, работающий хорошо и скоро. Но такое рассуждение ошибочно.
Стоимость всякого продукта определяется количеством труда, затраченного на его производство (т. е. на его изготовление).
Наука говорит не о той излишней трате времени и труда, которая происходит от неловкости рабочего. Этот излишний труд есть труд ненужный, затраченный им без надобности, только по неумению. Наука говорит о труде необходимом, без которого обойтись невозможно. А этот необходимый труд также бывает не всегда одинаков. Всякому известно, что на швейной машине скорее можно шить, чем без машины. Пока не было швейных машин, трудом, необходимым на шитье, скажем, рубашки, был труд средней (т. е. не самой хорошей и не самой плохой) швеи, работающей с помощью иголки. Когда же были изобретены швейные машины, труд, необходимый для шитья рубашки, стал меньше, потому что на машине ее можно сшить скорее. Швея, у которой нет машины, конечно, так же долго, как и прежде, провозится над рубашкой; но теперь некоторая часть ее труда уже не будет считаться необходимой. Какая именно часть? А вот какая. Если на машине можно шить втрое скорее, чем без машины, то только третья часть труда нашей швеи будет трудом необходимым. Положим, что она провозилась с рубашкой шесть часов, а на машине можно было бы сшить ее в два часа. Тогда шесть часов труда нашей швеи будут равняться только двум часам необходимого труда. Вот почему введение машин всегда разоряет ремесленников, работающих ручными инструментами.