Видя, что нет спроса на их полотно, они будут, что называется, навязывать его покупателям, будут все больше и больше понижать его цену. Тогда многие из тех людей, которые из бедности не могли покупать полотна, когда оно продавалось по настоящей цене, купят его теперь за бесценок. Кроме того, некоторые из зажиточных людей пожелают купить его в запас опять-таки потому, что соблазнятся дешевизной. Благодаря этому, наши запоздавшие продавцы полотна вернут кое-что из своих «издержек производства», но без убытка, и без большого убытка, дело все-таки не обойдется.

Но кому же охота работать в убыток, задаром? Видя, что спрос на полотно упал, люди, занимающиеся его производством, будут приготовлять его меньше. Тогда поднимется его цена. Если полотна приготовят на этот раз ровно столько, сколько его требуется, то весь труд, затраченный на его производство, будет трудом необходимым. А если полотна приготовят меньше, чем требуется, то цена его подрастет еще больше, так что производители получат больше, чем следует. Тогда вместо убытков они получат огромные барыши. Но на большие барыши охотников много. Явятся другие производители полотна; они также вывезут его на рынок. Тогда цена его опять упадет, и т. д.

Вот эти-то колебания цены полотна и приводят к тому, что если мы возьмем не один год и не один случай, а много лет и много случаев продажи полотна на рынке, то увидим, что стоимость его определяется количеством труда, необходимым на его производство.

То же самое можно сказать обо всяком другом продукте. Следует только помнить, что под количеством труда, необходимого на производство какого-нибудь продукта, нельзя понимать труд рабочего одного какого-нибудь ремесла. Так, например, в замке заключается труд не только слесаря, но также и рудокопа, добывающего железную руду, рабочих, занимающихся выплавкою руды, изготовлением полосового железа, перевозкой и т. д., и т. д. Все эти рабочие способствовали приготовлению если не самого замка, то материала для него. А потому труд всех этих рабочих должен идти в расчет при определении стоимости замка.

Точно также, когда мы сравнивали труд швей, не имеющей швейной машины, то для полноты нужно было упомянуть еще вот о чем. Сама швейная машина приготовлена трудом рабочих. Поэтому она также имеет стоимость. Стоимость эта уменьшается от употребления машины; подержанная машина всегда дешевле новой. Но та стоимость, которая утрачена швейной машиной, переносится на сшитые с ее помощью вещи. И это понятно. В рубашке, сшитой на машине, заключается, между прочим, труд рабочих, сделавших машину. Значит, если говорить совсем точно, то шесть часов труда швеи, работающей без машины, не будет равняться, – как мы сказали, – 2 часам необходимого труда. Работая без машины, она не переносит на сшитую ею рубашку той стоимости, которую теряет эта машина от употребления. Поэтому, хотя она шьет втрое медленнее, чем шила бы на машине, но 6 часов ее труда будут равняться ужо не 2, а скажем, 2 с четвертью или 2 с половиною часам необходимого труда. Само собою разумеется, что эта маленькая разница не улучшит ее бедственного положения, происходящего от введения машин.