Создается тип партейца подхалима, мелочного шпиона, нахала. «Этот»[,] не смущаясь никакими выкриками из толпы[,] махнет любую [правильную] речь, горой стоит за дисциплину, всегда защищает начальство. Внешне он производит роскошное впечатление [на партийное руководство]. А партия страшно роняет авторитет[,] особенно Начальствующие лица. [И] тогда успехом пользуются «анархисты»[,] и какой[-]нибудь оголтелый хулиган становится духовным вождем массы. Сама же партийная головка бронируется стенами канцелярии и грудами «дел»[,] ведет счет мертвым душам и занимается писанием приказов и инструкций, которые и на одну восьмую не проводятся в жизнь. Вместо живой связи с массами партия превращается в касту[,] политотдел – в бюрократический аппарат, в параллельную комсоставу офицерскую организацию, не способную учесть момента. <…> Весьма полезно испортившихся, обюрократившихся товарищей посылать бойцами в отряды, где комячейки могли бы дать о них окончательное суждение[:] способны они далее быть коммунистами или нет. <…> Это было бы лучшим способом чистки партии…[1297]

Характерно, что заметная часть командиров поплатилась в период военных неудач жизнью. В политдонесении от 26‐й дивизии 5‐й армии РККА со знанием дела говорилось о своеобразии взаимоотношений партизан с их вождями: «Подчиненные верили в выборного начальника, ценили личную храбрость, со знанием военного дела не считались. При неуспехах военноначальники платились головами»[1298]. Потерпев поражение, повстанцы по традиционной крестьянской привычке были не прочь искать виноватых и среди «чужаков», и среди своих.

Во время Славгородского восстания в сентябре 1918 года Е. М. Мамонтов в своем селе Вострово (Кабанье) собрал отряд для помощи повстанцам, но командовавший им прапорщик Воробьёв, узнав о подходе карателей, отряд распустил. Как писал И. В. Громов, «МАМОНТОВ пошел ночью в дом ВОРОБЬЁВА, убил его, как гнусного предателя, после чего вместе со всеми востровскими большевиками перешел на нелегальное положение»[1299]. Другой мемуарист указывал, что сформировали отряд зауряд-прапорщик Воробьёв и крестьянин Бакланов, а начштаба у них был Мамонтов со своим помощником большевиком А. Л. Копанем. Убив «за измену» Воробьёва и Бакланова, Мамонтов и Копань скрылись[1300].

В захваченной зиминскими повстанцами в августе 1919 года Уч-Пристани «за бездеятельность» лишили жизни одного из членов партизанского штаба, Данилу Налимова[1301]. А Сентелецким отрядом в том же месяце был казнен один из предводителей Зиминского восстания – рабочий-коммунист Леонтий Макаришев, еще в 1918 году посланный для организации коммун в Катковскую степь. Обвиненный повстанцами в том, что «постоянно их вел только на убой», Макаришев (Макарышев), призывавший наступать на казачий поселок Теплый, был уведен к реке Чарыш и на Даниловом острове расстрелян[1302].