Командир крупного Усть-Мосихинского отряда из корпуса И. В. Громова Милославский, в августе–сентябре 1919 года командовавший так называемым Барнаульским фронтом, пьянствовал, вымогал у крестьян имущество, угрожал им массовым террором, мародерствовал, организовал убийство партизана-коммуниста Белоножкина и некоторых других лиц, не подчинялся командованию. Серебренниковской сельской управе Милославский 30 августа направил приказ восстановить в селениях советскую власть и организовать боевые отряды, угрожая тем, что в случае неисполнения «села будут сожжены и жители брошены в огонь»[1320]. По версии Ф. Архипова, он оказался «провокатором из Барнаульской охранки» и, будучи арестован Громовым, был застрелен, когда пытался бежать, подговорив стражу. А по версии Громова, Милославский был белым поручиком, засланным из Барнаула врагами для разложения партизан; в ночь на 27 сентября он выломал решетку и был убит часовым «при попытке к бегству»[1321].

Тогда же, в конце сентября 1919 года, зиминским повстанцам пришлось разбираться с мелкой версией Милославского – неким Орловым, сколотившим шайку из 25 головорезов-конников, которые пьянствовали, насиловали и грабили в районе сел Хабары, Утянка и др. Характерно, что командование 8‐го Бурлинского полка, выловившее бандитов, отозвалось и на жалобы населения в отношении оскверненной церкви, куда люди Орлова въезжали на лошадях, забрав ризы на попоны[1322].

Скверную репутацию среди населения имел и действовавший с августа 1919 года в Барабинской лесостепи П. У. Твердохлёбов – подпольщик из села Индерь, бежавший из Каинской тюрьмы, и будущий командир 1‐го батальона 9‐го Каргатского полка. Сначала он организовал в родном селе подпольную группу, члены которой 14 августа расстреляли в Индери шесть зажиточных крестьян, а затем собрал крупную[1323] шайку, куда входили три брата Легачёвых, дезертир Иван Петупаев, некий эстонец Мартын Мартынович и еще ряд лиц, занимавшихся кражами и грабежами. В Ярковской волости Новониколаевского уезда 17 августа братья Петр, Порфирий и Иван Легачёвы были задержаны и при попытке бежать застрелены польскими солдатами на станции Каргат; арестованы были и некоторые другие участники шайки[1324]. Но Твердохлёбов вскоре смог собрать отряд численностью до 400 человек, который своими действиями осенью того же года вызвал такую ненависть населения, что в итоге сами партизаны избавились от предводителя-бандита.

По версии В. Т. Шуклецова, «П. У. Твердохлёб не обеспечил разведки и твердого командования, сам нарушал дисциплину. В ночном бою сводный отряд понес значительные потери и отступил в Индерь, 1 ноября П. У. Твердохлёб был отстранен от должности и… расстрелян»[1325]. Однако в архивном деле приговор от 1 ноября 1919 года, вынесенный командирами рот и прочими отрядниками (всего 33 человека), на который ссылается Шуклецов, имеет куда более красноречивую формулировку: «…бывший наш командир 1‐го баталиона Павел Твердохлёб являлся не товарищем, а деспотом и держал со времени организации [отряда] до настоящего времени весь район в своих кровавых руках, а потому с разрешения товарищей всего баталиона единогласно постановили: предать Твердохлёба Павла Ульянова сейчас же смертной казни чрез расстрел. О всех подробностях его незаконных действий поручить после приведения приговора в исполнение расследование следственной комиссии»[1326]. Исполнение приговора прежде расследования хорошо отражает своеобразное понимание партизанами порядка судебно-следственных процедур.