– А с чего ты взяла, что у тебя они будут сложными?

– Потому что деток двое, – сказала Астрид.

– Никто не может знать, двое их или нет, – мягко отозвалась акушерка. – Никто. Вероятно, это просто крупный мальчик. Теперь получается, зря ты приехала в Кристианию. Два дня небось ехала?

– Три. Но когда дело о спасении детей, это не долго.

– Но ты же совершенно здорова, насколько я вижу!

– Есть один доктор, – сказала Астрид. – Из Германии. Господин Зенгер.

Они стояли и смотрели друг на друга.

– Так ты слышала про господина Зенгера?

– Он знает про меня и про то, что я должна родить. А я знаю, что его жена норвежка и что этой весной он собирался принимать в Центральной больнице.

* * *

Похоже, тут не понимали, что с Астрид делать дальше. Еще одна акушерка отвела ее в смотровую и обследовала. Нечего даже и думать о том, чтобы послать кого-нибудь разыскивать доктора Зенгера. Врачи принимают в той больнице, к которой приписаны, и за ними не посылают, пока «не будут испробованы все обычные методы». Астрид спросили, когда она почувствовала первые предвестники, и снова о том, когда был зачат ребенок. Потом переглянулись.

– Еще три недели, – сказала Астрид.

– И где ты собираешься провести это время?

– В пансионе. Я сама заплачу.

Воцарилась тишина. Небось они и раньше такое видали, подумала Астрид. Если уж беременная что решит, то переубедить ее трудно.

– Здесь тебе придется лежать в одной палате с другими женщинами. У нас есть отдельные и двухместные палаты, но их мало, и стоят они значительно дороже.

Она задумалась о запахах. О стонах. О хождении туда-сюда, когда другие будут пытаться справиться с болью в спине.

– Ты деревенская, с гор? – спросила акушерка.

Астрид кивнула.

– Значит, наверняка работала на хуторе?