– Что?

– Нет-нет. Я просто хотела сказать, что Гунхильд первая. И если родится только одна.

– Красивые имена. Ну вот, я все записала.

– А что со мной? – спросила Астрид.

– А что с тобой?

– Где меня похоронят, если что-то пойдет не так?

– Ах вот оно что. – Фрёкен Эрьявик замялась. – Неожиданный вопрос.

– Я хочу со всем разобраться.

– Не надо думать об этом. Все будет хорошо.

– Мы же только что записали имена на случай, если не все пойдет хорошо.

– На Христовом кладбище, – сказала фрёкен Эрьявик. – Тут недалеко.

– А надгробие будет? Чтобы они могли меня найти, если я умру?

– Ты о родителях?

– Нет, о детях.

Фрёкен Эрьявик, положив карандаш, потерла пальцем бровь.

– Я не знаю, – вздохнула она. – Но все будет сделано как положено.

– А если дети умрут, – спросила Астрид, – тогда что будет?

– Тогда – если мы заподозрим, что так может случиться, – пригласим пастора, он их окрестит при необходимости. Если пастор не сможет, мы сами окрестим. А позже церковь утвердит крещение. Когда вы вернетесь домой.

– Если дети умрут, что с ними сделают?

– Не надо себя мучить этим сейчас. Тебе вредно волноваться.