Астрид снова кивнула.

– Вот прямо до последнего?

– Дa.

– Ясно. Если ты носишь двоих, роды начнутся задолго до истечения девяти месяцев. Вообще-то я думала предложить тебе отправиться домой, но теперь тебе остается только вернуться в пансионат. Сюда приходи, когда начнется. Читать умеешь?

– Хорошо. Дa, я умею читать.

– Можешь взять у нас книгу, только верни потом.

Астрид поблагодарила ее. Уходя, она увидела, где находится приемная Общества призрения отказных детей. Рядом с входной дверью.

* * *

Во дворе вспотевшие мужики грузили на тачку снег. Они соскребли снег возле стен, взяв в руки метлы, вымели остатки снега на улицу. Там он быстро обретал грязно-серый цвет из-за цокающих вдоль улицы конных дрожек. Проехала грубо сколоченная телега, груженная звякающими бутылками. Ее тянули два рабочих битюга.

Астрид подумала об Эморте с Блистером. Они довезли ее до Лиллехаммера, а там выяснилось, что лед на озере Мьёса подтаял под весенним солнцем, так что дальше нужно было добираться ночью, когда подморозит. По льду озера, под огромной луной, летели с ветерком. Полозья и лед пели в унисон, по гладкому льду – звонко, по насту – скрипуче, где сверху просочилась вода – беззвучно. Ближе к Скрейя лед уже не держал, пришлось выбраться на берег, на ухабистый проселок, но Астрид устала так, что у нее даже бояться сил не осталось, а когда проснулась в санях, оказалось, их уже распрягли. Двое возчиков в шубах угостили ее какао с кусочком шоколада и сказали, что они уже в Эйдсволле. К утреннему поезду они не успели, но, по их словам, до Кристиании дорога хорошая и они могли доставить ее туда раньше и дешевле, чем вечерний поезд.

Пока меняли лошадей, Астрид успела посмотреть на рельсы железной дороги – две темные полоски, уходящие за поворот.

К исходу дня они добрались до конюшни на улице Эвре-Вогнманнсгате, как ее назвал возчик, и когда Астрид сошла с саней, у нее закружилась голова. Мимо мчались пролетки, люди были одеты не так, как в Норвегии, дома, на Астрид никто не обращал внимания; вокруг нее во всех направлениях шумел город, про который она читала в газетах Кая Швейгорда. Где-то в этих каменных домах с толстыми стенами и высокими окнами они и проходят, эти художественные аукционы, лекции об экспедициях в северные моря, балы с апельсинами из Валенсии. К ней прибился какой-то бедно одетый парнишка и помог ей отыскать частный пансион сестер Шеэн. Это оказалось совсем рядом, но, когда они пришли, Астрид догадалась, что провожатый ждет денег, и дала ему один эре. Она записалась как Астрид Хекне и раздумывала, не стоит ли ей упомянуть Герхарда, но пришла к выводу, что в этом городе никому нет дела, умрет постоялица или снова появится у них, держа на руках ребенка.