– Почему?

Кристи-Линн вспомнила разговор с Уэйдом, его теории о раскаянии и искуплении – о том, что она пытается исправить прошлое. Но чье прошлое? Свое? Стивена? Или дело в Шарлен Паркер, которая, как и Хани, повернулась к дочери спиной? Возможно, Уэйд подобрался к истине ближе, чем Кристи-Линн хотела признавать.

– Мои мотивы не важны, Ретта. Важна Айрис. Вы же согласны?

Ретта молча кивнула.

– Так вы говорите «да»? Позволите мне это сделать?

Ретта снова кивнула, сглотнула и закрыла лицо руками.

К ней сразу подбежала Айрис и обняла маленькой ручкой за шею.

– Нанни, не плачь.

Ретта громко шмыгнула носом и выдавила улыбку.

– Нанни в порядке, детка. Иногда взрослые плачут от счастья. Я плачу, потому что счастлива.

Айрис посмотрела на Кристи-Линн, а потом снова на прабабушку, явно сбитая с толку. Ретта взяла ее за плечи и повернула к Кристи-Линн.

– Ты помнишь миссис Кристи-Линн, верно? Она тебе очень понравилась, и ты подарила ей рыбку, а она прикрепила рисунок на холодильник.

Айрис кивнула, почти мечтательно.

– А теперь она вернулась, чтобы сделать для тебя кое-что очень хорошее, словно ангел из рая. Можешь ее поблагодарить?

Кристи-Линн смущенно опустила взгляд. Она не была ангелом, а скорее пыталась исправить ошибки. Но Айрис явно отнеслась к словам прабабушки всерьез. Она неуверенно оторвалась от Ретты и подошла к Кристи-Линн. А потом смущенно улыбнулась и положила ей на колени мишку.

И тут же исчезла, убежав с кухни. Кристи-Линн посмотрела Ретте в глаза. В них снова стояли слезы.

– Вы ей нравитесь, – мягко и взволнованно сказала Ретта.

Кристи-Линн опустила голову.

– Мне она тоже нравится. И она заслуживает хорошую жизнь. Надеюсь, траст сможет ее обеспечить.

Ретта покачала головой и смахнула слезу.