Ретта серьезно кивнула.

– Двадцать пять.

Потом она протянула руку и схватилась за камень, но Кристи-Линн не поняла – от горя или чтобы устоять на ногах.

– Я видела ее за несколько дней до этого. Она сказала, Стивен отвезет ее в особое место. Глупая девчонка.

В словах Ретты слышалась глубокая боль, но глаза оставались сухими. Она повернулась к Айрис:

– Иди сюда, детка. Хочу поговорить о твоей маме.

Когда Айрис подошла к Ретте, Кристи-Линн сделала несколько шагов назад. Она чувствовала себя неуместнее некуда. Она никогда не думала, где может быть похоронена любовница Стивена, какие у нее могли быть похороны и что по ней мог кто-то горевать.

Хотя никто и не горевал.

Кристи-Линн вспомнились похороны Стивена, как ей позвонили и сообщили, что почти никто не пришел, включая ее саму. Как выяснилось, и Хани, и Стивен покинули мир без проводов и скорби.

Внезапно она заметила краем глаза какое-то движение. Подняла взгляд и увидела Ретту с бледными, промокшими от слез щеками.

– Думаю, теперь она понимает, – хрипло сказала Ретта. – Знает, что мама не вернется.

Кристи-Линн кивнула, не зная, как отвечать. Она повернулась к Айрис, которая все еще стояла перед могилой Хани, опустив светловолосую головку. От этого зрелища у Кристи-Линн сжалось горло.

– Она в порядке?

Ретта прерывисто вздохнула.

– Надеюсь. Я сказала, она может поговорить с Хани в любой момент, достаточно обратиться к ангелам, и они помогут. И сейчас она говорит с ангелами. Останетесь с ней? Я разрешила ей оставаться, сколько захочет, но, боюсь, поездка слишком меня утомила.

– Вы сможете самостоятельно вернуться к машине?

– Я справлюсь. Просто… останьтесь с ней.

Кристи-Линн наблюдала, как Ретта бредет по сорнякам к «Роверу», уже нащупывая в кармане платья сигареты. Кристи-Линн не сразу заметила, что к ней подошла Айрис.

– Мама с ангелами, – мягко пролепетала она. – Она не вернется.

– Нет, – с трудом выдавила Кристи-Линн. – Не вернется.