– Господь указал мне на мои ошибки, миссис Ладлоу. Как Савлу на пути в Дамаск.

– Ваше преподобие, избавьте нас от уроков воскресной школы. И имейте в виду, я серьезно. Об Айрис позаботятся, даже если мне придется самой оплачивать каждую заколку и каждое мороженое, но мой юрист сделает все, чтобы вам никогда не досталось ни цента из ее денег. Однако, если вы хотите обратиться в суд и предать дело публичной огласке, вперед!

Ретта посмотрела на нее с ужасом, явно напуганная перспективой судебного разбирательства. Но Рэй всерьез задумался над услышанным. После недолгого молчания он откашлялся и заговорил с холодной практичностью:

– Возможно, получится прийти к соглашению? К своего рода… компромиссу?

– К компромиссу? – осторожно повторила Кристи-Линн, жалея, что не прислушалась к предостережению Уэйда о бессовестных родственниках. Она неверно оценила преподобного – или его мотивы. Он оказался не просто ханжой, а самым настоящим ублюдком.

Глупо было этого не замечать или думать, будто стопка бумаг сможет исправить все горести в жизни Айрис Роулингс. Бедность давалась непросто, но ее нельзя сравнить с болью ненавидимого, нежеланного, нелюбимого ребенка. А для Рэя Роулингса Айрис была именно такой.

Кристи-Линн подавила дрожь негодования. Теперь он наблюдал за ней, прищурив глаза, пытаясь прочитать мысли и планируя следующий шаг.

– Возможно… – Он осекся, прочистил горло и широко улыбнулся. – Так вот, возможно, мы с женой согласимся на некую компенсацию.

– Вы имеете в виду деньги? – уточнила Кристи-Линн.

– Я имею в виду жест доброй воли. В конце концов, Айрис – единственный ребенок моей дорогой покойной сестры. Несомненно, это стоит небольшой компенсации, скромной суммы – разумеется, выплаченной тайно – за потерю нашей дорогой племянницы?

Кристи-Линн стояла, онемев, по-прежнему сжимая напуганную и смущенную Айрис. Ретта тоже словно утратила дар речи, хоть и не слишком удивилась предложению внука.

– Почему мне кажется, что вы изначально к этому вели? Вы знали, я никогда не отдам траст под ваш контроль, и надеялись выпросить деньги за невмешательство. Я права?

Рэй наклонил голову – не признание, но близко к этому.

– Миссис Ладлоу, наша задача – прийти к соглашению. Так все будут счастливы. Ретта получит девочку и деньги, а я обрету несколько долларов за свою жертву.

Кристи-Линн с отвращением осознала, что всерьез обдумывает его предложение.

– Откуда мне знать, что все закончится… Что вы уйдете?

Рэй улыбнулся, продемонстрировав маленькие острые зубы.

– Я верующий человек, миссис Ладлоу.