На мгновение Кристи-Линн утратила дар речи, в горле встал ком. Уэйд сделал это ради нее. Не ради Айрис, которую встретил сегодня впервые, а ради нее, потому что понял, как это важно.

– У меня нет слов, честно. Разумеется, кроме «спасибо». Не представляю, как бы все обернулось, если бы ты не поехал. Возможно, я бы правда ему заплатила. Отдать Айрис этому… – Она осеклась, не желая продолжать мысль. – Думаю, нам лучше вернуться в дом и сообщить Ретте, что все целы.

Сорок два

Сорок два

Когда они зашли обратно в дом, Ретта тихо плакала и качала Айрис, мурлыкающую себе под нос какую-то невнятную мелодию. Ретта подняла взгляд и заморгала, пытаясь сфокусироваться.

– Где Рэй?

– Сомневаюсь, что он появится в ближайшее время, – мягко сказал Уэйд. – У нас состоялся разговор. Кажется, он понял, что Айрис лучше с вами.

Ретта кивнула, хотя явно ничего не могла понять. Она прикрыла глаза и прерывисто выдохнула.

– Мне нужно покурить. Присмотрите за ней, пока я побуду снаружи?

Кристи-Линн повернулась к Уэйду:

– Справишься? Я хочу поговорить с Реттой.

Ретта поцеловала девочку в бледный лоб.

– Нанни нужно ненадолго выйти на крылечко. Останешься с хорошим дядей, займешься раскрасками?

Айрис повернулась к Уэйду.

Его лицо мгновенно смягчилось, он наклонился к малышке и заглянул в огромные глаза.

– Кристи-Линн показывала мне рыбку, которую ты для нее раскрасила. Она прикрепила ее на холодильник, чтобы видели все друзья. Как думаешь, сможешь раскрасить и для меня? Например, голубую?

Айрис посмотрела с опаской, но взяла протянутую руку. Кристи-Линн наблюдала, как он повел ее к разбросанным в углу раскраскам и опустился рядом на коврик, словно раскрашивание с трехлеткой было для него обычным делом.

Ретта с трудом поднялась с кресла, уже нащупывая в карманах сигареты. Двигаясь медленно, почти судорожно, она вышла на крыльцо и направилась к стулу. Когда она вытаскивала из мятой пачки сигарету, у нее дрожали руки. Закурить удалось лишь с третьего раза.

Сначала Ретта сидела молча, вдыхая и выдыхая дым. Потом наконец повернулась к Кристи-Линн.

– Простите моего внука. Он… дурной человек.