– Бога ради, в чем ты себя винишь?

– Я тебя бросила, – глухо сказала Кристи-Линн. – Убежала и оставила тебя одну. Я даже не знала… – Она отвела взгляд, смаргивая слезы.

Шарлен повернулась к Кристи-Линн, забыв про сигарету.

– Детка, а теперь послушай. Ты правильно сделала, что сбежала. И что не вернулась. Посмотри, как многого ты добилась, кем стала. Сильная, респектабельная, красивая. Если бы ты осталась за мной приглядывать, думаешь, так бы получилось?

Кристи-Линн судорожно вздохнула.

– Мы уже не узнаем.

Серые глаза Шарлен вспыхнули.

– Нет, мы обе знаем ответ. Думаешь, я не представляю, каково тебе приходилось, когда ты заботилась обо мне, хотя все должно было быть наоборот? Да я каждый день вспоминаю, как возвращалась домой пьяная, в совершенно бессознательном состоянии, и вырубалась, а то и хуже. Я помню. Помню все. Удивительно, сколько всего всплывает в памяти, когда бросаешь дурь. Хотя мне очень хотелось бы забыть эти вещи. Черт, да лучше жить одной, чем с матерью вроде меня – пьяницей и наркоманкой. Непросто признавать такое, особенно перед родной дочерью, но это правда.

Кристи-Линн наблюдала, как быстро тает в стакане лед, и ждала, пока утихнут эмоции.

– А ты…

– Бросила наркотики. Все.

– Но все еще пьешь.

Шарлен мрачно улыбнулась.

– Старые привычки побороть нелегко. Нужно было выбрать что-то одно, и я решила, что у меня меньше шансов умереть от бутылки, чем от иглы.

Странная тема для разговора. Раньше они никогда не обсуждали выпивку и наркотики. Эти вещи просто неизбежно присутствовали в их жизни.

– После тюрьмы? Тогда ты бросила?

– Нет. Не тогда. И даже не ради твоего возвращения. Я хотела. Правда. Но просто… Не могла. Я в завязке всего четыре года. Как видишь, сидеть со мной и дожидаться, когда я стану матерью года, было бы бесполезной тратой времени. Я много лет задавалась вопросом, как сложилась твоя судьба, в порядке ли ты. А потом однажды наткнулась на твою фотографию в журнале про знаменитостей – оказалось, ты замужем за каким-то известным писателем, – и поняла: у тебя все хорошо. Разумеется, моей заслуги тут нет, но я была за тебя очень горда и счастлива. И мне было ужасно стыдно звонить и выпрашивать деньги. Кстати, насчет платы за аренду я солгала.

– Ты купила на них наркотики?

– Нет, – покачала головой Шарлен, поднимая упавшую на колени зажигалку. – Я отдала долг за своего парня, впрочем, это почти то же самое. Но это был последний раз. Именно тогда я решила завязать. Я не боялась умереть в каком-нибудь грязном переулке. Но мне было невыносимо даже думать, что когда-нибудь придется снова набирать твой номер.