– Я неправильно выразилась. У меня погиб муж, и мне сейчас нелегко. Возвращается много воспоминаний.

Шарлен потянулась к ее руке, но потом отдернула ладонь, словно передумав.

– Я видела новости про твоего мужа по телевизору. И в газетах. – Шарлен покачала головой, уставившись на грязный ковер. – Мерзкая история с той женщиной и всем остальным. У вас были… У вас есть дети?

Кристи-Линн неловко поерзала.

– Нет. Детей нет.

– Это ваше решение?

– Да.

– Из-за меня? – тихо спросила Шарлен. – Из-за того… какой я была?

– Из-за того, что я не знала, кем стану я. Боялась, я…

– Превратишься в пьяницу?

– Да, – ответила Кристи-Линн, глядя матери в глаза. – Или хуже. Я поклялась, что никогда не обреку на подобное своего ребенка.

Шарлен отвела взгляд первой, со вздохом переключив внимание на догорающую сигарету.

– Ты никогда не была похожа на меня. Всегда была хорошей… Ответственной. Я бы все отдала, чтобы быть тебе лучшей матерью.

– Нет, мама. Не все.

– Да, – кивнув, признала Шарлен. – Не все.

Кристи-Линн поставила чай и достала из сумки конверт, что взяла из тумбочки. Вывалила содержимое себе на колени, взяла фотографию и протянула Шарлен.

– Помнишь тот день? Ты возила меня на ярмарку.

– Помню.

– А это? – Кристи-Линн подняла поблекший кулон. – Помнишь это? На фотографии у тебя точно такой же.

– Вторая половина моего, – почти прошептала Шарлен. – Ты хранила его столько лет?