И что стало для меня полной неожиданностью, вскоре этой историей заинтересовались средства массовой информации, и мне пришлось учиться давать интервью и сниматься для местных и общенациональных новостей. К счастью, Джулиан и его компания для большинства журналистов не представляли никакого интереса – им было важно узнать, как мне удалось распутать и раскрыть это дело.

Джек оставался в тени, но оказывал неоценимую помощь с организацией, равно как и Джулиан, который тоже, по понятным причинам, старался держаться в стороне.

Неудивительно, что в дело вмешалась полиция, но после предварительного следствия они пришли к выводу, что Джулиан не знал о совершенной отцом краже, а также о том, что тот выдавал картины за свои. У Джулиана был очень хороший адвокат, вместе с которым они работали над тем, чтобы вывести компанию из-под удара, и были все основания надеяться на то, что все закончится к общему удовлетворению.

Кроме того, Джулиан посодействовал нам в реализации плана по созданию в Сент-Феликсе «Общества Уилфреда Джоунза». Живых родственников у Фредди не было, поэтому учреждение дома-музея не вызвало никаких возражений.

– Именно поэтому я уезжаю, – говорит Джулиан, когда мы сидим в садике отеля. – Здесь для меня все кончено, мне тут нечего делать. Вы с Джеком все распутали, я больше вам не нужен. Кроме того, если выяснится моя причастность к организации нового общества, у вас могут быть проблемы. Вам не нужна подмоченная репутация, а значит, это начинание не должно иметь никакого отношения к моему отцу.

– Но вы нам так помогли, Джулиан, – говорю я. – Не уезжайте, пока новая галерея не заработала в полную силу.

– Боюсь, не могу. Хочу воспользоваться маминым наследством и совершить небольшое путешествие.

– Куда?

– Куда глаза глядят. Я хочу увидеть мир, Кейт. Благодаря вам я понял, что даже в таком местечке, как Сент-Феликс, есть много разных людей и новых возможностей. Если здесь так, то представляете, сколько их во всем мире! До встречи с вами я даже не задумывался над тем, какой ограниченной жизнью живу! Привилегированной – да, но ограниченной! Вы открыли мне глаза, Кейт, и я всегда буду вам за это благодарен.

Странная штука – жизнь, думаю я, обнимая Джулиана. Если бы несколько месяцев назад, когда я познакомилась с ним, мне сказали, что я буду обнимать его и желать ему счастья, я рассмеялась бы в лицо. Тогда Джулиан казался невероятно недалеким человеком – довольным собой и своим положением, – но время и очень странные обстоятельства доказали обратное.