– Что? – Джек смотрит в направлении моего взгляда. – Какого черта!

Картина, на которой мгновение назад была нарисована церковь, сейчас изображает дом, стоящий на холме, а моя вышивка с надгробием превратилась в дверь. В синюю дверь.

– Это тот самый дом, – взволнованно шепчу я, в то время как мы оба, широко раскрыв глаза, смотрим на мольберт. – Дом, в котором жили Клара, Арти и Мэгги. Тот самый, Джек, с синей дверью!

– Совмести их, – гораздо более спокойным тоном командует Джек. – Я имею в виду дверь. Совмести ее с той, что на картине.

Я, как было сказано, осторожно совмещаю два изображения, и цвета тотчас начинают смешиваться, образуя новое движущееся изображение, которое постепенно наводится на резкость.

Мы видим, как по дороге вдоль набережной едет машина, а следом за ней велосипедист. На нем шлем и тесно облегающие шорты из яркой лайкры.

– Это не пятидесятые! – шепчу я. – Не может быть! Похоже на наше время!

Джек молчит – мы попадаем в новый, современный мир.

Женщина с хозяйственной сумкой проходит в ворота, разговаривая по мобильному. Она высокого роста, с длинными темными волосами, но ее лица не видно, потому что она к нам спиной. Рядом медленно трусит пожилой золотистый лабрадор.

Она заканчивает разговор, подходит к двери и достает из кармана ключ, но, как только она собирается вставить его в замочную скважину, дверь распахивается, и на пороге появляется улыбающийся мужчина. Женщина входит и наклоняется, чтобы поцеловать его, потому что мужчина в инвалидной коляске.

– Это мы, – шепчу я тихо, так что сама едва слышу. – Это мы, Джек, а это в дом заходит Барни.

Я чувствую, как Джек берет меня за руку, и мы продолжаем смотреть.

В женщине я точно узнаю себя, потому что сейчас она поворачивается и улыбается тем, кто идет по дорожке следом за ней. Это слегка повзрослевшие Молли и Бен дурачатся по пути к дому – в шутку толкаются и пихают друг дружку, как это нередко бывает со сверстниками. У них на поводке другая собака – щенок лабрадора шоколадной расцветки.

И тут, когда я отчаянно хочу узнать, что будет со всеми нами в будущем, дверь дома закрывается, и изображение начинает таять…

– Нет! – кричу я. – Нет, я хочу продолжения!

Я поворачиваюсь к Джеку, ожидая, что и он скажет нечто подобное, но вижу его перекошенное лицо и стекающую по щеке слезу.

– Ты все еще хочешь, чтобы у нас было общее будущее? – Это скорее замечание, чем вопрос. – Ты не устала от меня? – Он смахивает непрошеную слезу.

– Разумеется, хочу! И вообще, что за идея, будто мне не захочется быть с тобой? Я люблю тебя, Джек, и ты об этом знаешь.