– Вы точно не можете остаться на открытие галереи? – снова спрашиваю я. – Конечно, коттедж пока не готов, но будет правильно, чтобы вы присутствовали. В конце концов, он принадлежал вам.
Джулиан предложил, чтобы старый домик Фредди стал галереей, чья экспозиция включала бы все его картины, а также копии принадлежащих Мэгги фотографий, изображающих процесс их создания. Пока дело немного тормозилось из-за имущественных вопросов, но мы надеялись, что в скором будущем галерея откроется.
– Нет, не могу. – Джулиан качает головой. – Но, может быть, вы отправите мне фотографии на «мыло»? В наши дни
– С удовольствием, но только в обмен на фотографии из ваших путешествий.
– Буду рад держать вас в курсе, Кейт. Это само собой.
– Я вам почти завидую, – говорю я. – Отправляетесь в путешествие, а мы остаемся здесь, в одном из удаленных уголков Корнуолла. Надеюсь, ваша цель – не дебри Амазонки?
– А по-другому вы не захотели бы, – улыбается мне Джулиан. – Вам тут нравится. А вы нравитесь Сент-Феликсу. И потому у меня для вас есть сюрприз.
– Да ну? И что это?
– Если я скажу, сюрприз не получится. И больше не спрашивайте, на днях вы все узнаете, договорились?
Я корчу раздосадованную физиономию, но затем улыбаюсь.
– Ладно, уговорили, но теперь я буду мучиться догадками.
– Ручаюсь, он вам понравится. Только пообещайте, что вы его примете.
– А почему я могу его не принять? – еще более озадаченно спрашиваю я.
– Просто пообещайте.
– Хорошо, обещаю, – киваю я.
– Отлично. Ну, мне пора. До свидания, моя дорогая Кейт, и спасибо вам еще раз.
– Это вам спасибо, Джулиан, что все получилось так легко.
– Был рад помочь. – Джулиан встает. – Действительно рад. Вы освободили меня из тюрьмы, в которую я сам себя заточил, и я никогда этого не забуду. – Мы снова обнимаемся, а потом я смотрю, как он идет по дорожке, ведущей из садика на парковку, еще раз машет мне и исчезает.
Я вздыхаю. Мне будет не хватать Джулиана с его чудачествами. Он с таким пониманием отнесся к истории с отцом и постарался, чтобы все, связанное с признанием Фредди, прошло по возможности гладко. И как жаль, что он не сможет увидеть, как картины вернутся на свое законное место.