Я снова ахаю, но на этот раз не прикрываю рот, потому что вцепилась со всей силы в водосточную трубу, чтобы не кинуться на помощь дочери.
Чесни мрачнеет, делает шаг вперед и хватает Молли:
– Ну ты сучка! Я тебя проучу! – бормочет он.
Бен тоже бросается вперед, но слишком поздно. Ловким движением Молли блокирует руки Чесни, ударяет его локтем в живот, и он мешком валится на землю.
– Вот и пригодились школьные занятия по самообороне! Не надо было прогуливать, Чесни, научился бы чему-нибудь. – Она оправляет топ и вытирает руки о джинсы. Затем с победным видом подходит к Бену и берет его под руку.
– Пойдем, большой брат, – с довольным видом говорит она, глядя на него. – Вечеринка не ждет.
Я быстро прячусь за поворотом, чтобы Молли с Беном не увидели меня по пути в отель.
Я перевожу дух, прежде чем отправиться следом за ними, а сама чувствую небывалую гордость за свою дочурку.
Она уже совсем взрослая.
Глава 37
Глава 37
Сент-Феликс ~ сентябрь 1959
Клара и Арти появляются из маленькой церкви Сент-Феликса, светясь от счастья и любви.
Клара – прекрасная молодая жена, в собственноручно сшитом бледно-розовом платье, плотно облегающем талию, с бледно-розовым укороченным жакетом в тон. Она просто излучает счастье, крепко держась за руку мужа, который сегодня кажется невероятно элегантным в новеньком с иголочки костюме с галстуком – и как же этот образ не похож на его обычную рабочую блузу и заляпанные краской брюки!
Мэгги, в цветастом платье того же розового оттенка, как у мамы, движется следом и выглядит как настоящая подружка невесты, которая только что стала свидетельницей того, как двое ее самых любимых людей объявили о своем желании провести остаток жизни вместе.
В окружении друзей и родных они позируют для фотопортрета, а тем временем на заднем дворе церкви, где находится кладбище, происходит совсем другая сцена.
Перед новым надгробием, горестно склонившись, стоит мужчина. Он хорошо одет, в сшитом на заказ костюме, который, скорее всего, был приобретен за границей, а не в местном магазине, и в дорогих начищенных ботинках.
– Прости, – обращается он к надгробию, – Мне очень жаль.