“Американо-северокорейский переговорный процесс, конечно, находится в центре корейского урегулирования, и Россия признает это, – заявила в сентябре 2018 г. В. Матвиенко. – Мы со своей стороны поддерживаем и положительно оцениваем саммит США – КНДР, межкорейский диалог, шаги, которые делает Пхеньян. И будем добиваться справедливости в отношении Северной Кореи в тех новых реалиях, в которых мы сегодня находимся и с учетом предпринимаемых ею шагов”[377].

Между тем в результате этих дипломатических событий в Корее Россия оказывается все дальше от их эпицентра, свидетельством чего стало отсутствие упоминания Севером и Югом своей декларации межкорейского саммита о продвигаемом Россией шестистороннем (с ее участием) формате урегулирования (говорится о трех- или о четырехстороннем). В 2018 г. так и не состоялась встреча В. В. Путина и Ким Чен-ына. Наши экономические интересы нереализуемы из-за санкций. Единственная позитивная подвижка – согласие двух Корей возобновить работу по транскорейскому железнодорожному сообщению, что может дать новую жизнь продвигаемому нами проекту его выхода на транссибирский транзит. Однако практическое обсуждение показало неготовность южнокорейцев пойти навстречу его реализации из-за опасения американских санкций.

Как представляется, нашей дипломатии можно действовать в нескольких направлениях:

1) усилить координацию действий России и Китая по корейской проблеме, в том числе в сфере отношений с третьими странами и международными организациями, особенно с ООН;

2) активизировать контакты с Пхеньяном в целях выработки единой с другими акторами линии поведения при непосредственном интеллектуальном российском участии;

3) использовать контакты с Вашингтоном (в том числе по “второй дорожке”) в целях его отказа от агрессивных планов и нажимных подходов и для разъяснения того, что их реализация нарушает наши существенные национальные интересы и может вызвать ответную реакцию. Помимо прочего, это могло бы внести свой вклад в недопущение дальнейшего ухудшения российско-американских отношений;

4) продолжить настойчивую работу и сотрудничество с руководством РК с целью поощрить межкорейское потепление и не допустить чрезмерных уступок США в нарушение его логики;

5) конкретизировать и доработать (в том числе по этапам и шагам) предложения российско-китайской дорожной карты и активнее продвигать ее в контактах со всеми партнерами и международными организациями (включая разъяснение необходимости шестисторонних переговоров).

В наших интересах продолжать призывать к шестистороннему процессу. Вместе с тем надо учитывать, что США и РК, не добившись своих целей (капитуляции КНДР) в прошлом шестистороннем цикле, весьма скептически относятся к их возобновлению. Не проявляет заинтересованности в этом и КНДР, справедливо предпочитающая договариваться на двустороннем треке. В силу этого следует модифицировать идею формата с тем, чтобы предметом переговоров были не только ядерная проблема КНДР, но и режим мира и безопасности на Корейском полуострове. Заслуживает внимания идея созыва международной конференции на уровне министров иностранных дел (возможно, на полях Генас-самблеи ООН). Россия, после консультаций со всеми участниками, могла бы выдвинуть такое предложение.