— Как только он будет завершён, — Сеченов болезненно поморщился, — необходимость в вивисекции живых подопытных наконец-то отпадёт. Полноценный образец станет копировать сам себя, и можно будет приступить к процессу тиражирования стартовых объёмов нейрополимера.

Он вслушался в информацию, приходящую от дёргающегося в ванне желе:

— Я не вижу в нём конкретных данных, связанных с какими-либо насильственными действиями. Его информационная ёмкость пуста, если не считать того, что мы поместили в него на этапе первичных тестов. Как только будет получен полноценный образец, эту версию можно будет уничтожить.

— Зачем его уничтожать? — удивился Захаров. — Он безвреден. Его агрессивность ни на что не влияет, зато ускоряет процесс поглощения информации. Оставь его хотя бы для музея! Я столько над ним бился!

— Если только небольшую его часть, чисто символически… — пожал плечами Сеченов. — Зачем нам образец, созданный на основе нервных тканей убийц и садистов? Это будет пугать людей и вызывать у них неприязнь к науке.

— Брось! — отмахнулся Захаров. — Никого это не испугает. До того как все объединятся в единый коллектив, никто из них и знать-то об этом не будет. А после того, как объединятся, никто и спрашивать их не будет. Прикажем радоваться — пусть радуются!

— Харитон, — нахмурился Сеченов, — это не смешно. Это люди. Живые люди, такие же, как мы с тобой!

— Не такие! — отрезал Захаров. — Другие! Как раз такие, как мы с тобой, прекрасно поймут! За всё в этой жизни надо платить, в том числе за научный прогресс. Это закон сохранения энергии, Дима! Ничто не появляется из ниоткуда, и ничто не пропадает в никуда! Прежде чем наука создала лекарство от холеры, умерли миллионы. Прежде чем мы создали полимерную вакцину от боевого реверсанта, погибли десятки добровольцев. А тут речь идёт об отбросах общества, убийцах и садистах!

— Коричневая чума — это наше бремя… — начал было Сеченов, но не закончил.

— Не наше! — резко перебил его Харитон. — Я уже устал с тобой спорить на эту тему! Мы сражались за выживание! Вопрос стоял ребром! Или мы, или они! А в стольких смертях виноваты те, кто не дал нам времени отшлифовать вакцину! Мы же честно сделали всё, что только могли: сперва спасли мир от гитлеровской чумы, а после — от коричневой! Одна чума уничтожила другую, а мы вычистили мир! И заметь! После этого мы ведём этот самый мир к прогрессу и процветанию! А мир всячески сопротивляется!

— Большинство людей ещё не осознали в полной мере всех преимуществ научно-технического прогрессивного общества… — попытался возразить Сеченов.