В пекарне была очередь, и я тут же почувствовала раздражение из-за вынужденного ожидания. Когда я заняла место в очереди, стоявшая передо мной женщина обернулась и уставилась на меня. Кто-то улыбнулся, кто-то кивнул, остальные исподтишка поглядывали на меня. Под их коллективным взглядом я переминалась с ноги на ногу и вежливо улыбалась, зажав под мышкой сумочку, словно французский багет, и глядя куда-то вниз.

– Мисс Чэпел! Как редко вы к нам заходите! – сказал мистер Таттл, когда я подошла к прилавку.

Я рассматривала витрину с разложенными на ней пирожными, бутербродами и разного вида выпечкой.

– Я не так часто приезжаю в город, – ответила я, пока остальные изо всех сил напрягали свой слух. Я выбрала меренги с лимонной помадкой и свежей ежевикой – мне казалось, что такое изысканное лакомство должно понравиться Зили. Мистер Таттл упаковал мой заказ, протянул мне розовую коробочку и, улыбаясь, сказал: «Приходите еще!» – а я подумала: «Это вряд ли.

Я остановилась на подъездной аллее, немного не доезжая до «свадебного торта». Вцепившись в руль, я смотрела на наш громадный сахарный дом. Моя автобогиня могла бы унести меня прочь отсюда, куда бы я ни пожелала, и все же день за днем я возвращалась домой.

Все из-за Зили.

Я проехала остаток пути и припарковалась в начале аллеи, оставив в машине сумочку и коробку с пирожными, чтобы забрать их по пути домой – сперва же, как обычно, я собиралась прогуляться (чего не сделаешь, чтобы отдалить неизбежное!). Огибая дом с правой стороны, я старалась не смотреть на семейный участок, где лежали четыре мои старшие сестры (тело Дафни обнаружили рыбаки через неделю после ее исчезновения). Несколько лет я исступленно ухаживала за могилами, сажала цветы вокруг надгробных камней, одержимая мыслью о том, что их корни проникают в землю, туда, где покоятся сестры, и подкармливаются от них. Но со временем я оставила это занятие, почувствовав, что так я лишь еще больше отдаляюсь от них. Я не умела балансировать между миром живых и миром мертвых, как это делала моя мать.

Обойдя дом, я прошла мимо сада Белинды, за которым по-прежнему ухаживал мистер Уорнер, а потом вдоль террасы, мимо лягушачьего пруда, к лугу. Там я сбросила туфли и, не снимая носков, с наслаждением прошлась по прохладной земле. Касаясь руками верхушек высокой травы, я пересекла поляну маргариток. Надо мной пели птицы, и я шла дальше, любуясь раскинувшимся передо мной звездным полем, бесконечными волнами золотистого мака.

Посреди луга я остановилась и встала на колени. Теперь у меня были новые ритуалы. Я закрыла лицо руками, глубоко вдохнула и закричала.