Зили запретили видеться с Йоргеном, и он уехал в Норвегию, так и не попрощавшись. Конечно, она плакала, но, когда острая боль прошла, Зили радовалась уже хотя бы тому, что в ее жизни случились романтические отношения, а ведь она была уверена, что этого не будет никогда.

С тех пор она ни с кем не встречалась – по крайней мере, насколько я знала, – но, когда на нашей орбите появлялись мужчины, она была склонна уделять им повышенное внимание. Сегодня под ее опеку попал Сэм.

Я же во многом была рада наложенным на нас социальным ограничениям: благодаря строгим правилам отца мне не приходилось разбираться в своих чувствах по отношению к мужчинам. Я точно знала, что мужчины меня не интересуют, и подозревала, что не только из-за сестер, хотя случившееся с ними особого интереса не добавляло. Человек с аллергией на молочные продукты избегает походов в кафе-мороженое – вот так и я избегала думать на тему мужчин. То, что для Зили было трагедией всей ее жизни, мне было гораздо легче принять. Я понимала, что мне очень повезло по сравнению с ней, хотя Дафни это в свое время не спасло.

Зили все болтала и болтала о Европе (сейчас она описывала наш альпийский поход: «скука смертная»), и впереди было еще много стран. Когда она дошла до Франции, она принялась рассказывать Сэму о Лувре и начала было объяснять, что это такое, но Сэм ее перебил.

– Я был в Лувре, милая, – усмехнулся он и с некоторой жалостью посмотрел на нее.

Зили не смогла скрыть смущения.

– Ну конечно, вы там были, – сказала она. – Как глупо с моей стороны.

– О, пожалуйста, не расстраивайтесь, – сказал он, сгладив возникшую неловкость. – Мне с вами очень весело!

И они продолжили свой флирт; я же мысленно застонала. Мне хотелось, чтобы поскорее закончился ужин, чтобы я пошла уже к себе, а больше всего мне хотелось услышать, как Сэм Кольт заводит свою машину и уезжает прочь. А до тех пор мне нужно было потерпеть.

В столовой горели свечи. Мужчины сидели в разных концах стола, а мы с Зили – по бокам, как два канделябра. Во время подобных ужинов от нас обычно требовалось не так много, и я наслаждалась запахом стейка и грибов, доносившимся с кухни. С хорошей и вкусной пищей время проходило быстрее.

Когда мы доедали консоме, до наших с Зили ушей донеслась интересная информация. Сэм сказал, что собирается остаться на лето у сестры, которая живет в Гринвиче с мужем и детьми. Я опустила ложку и посмотрела на Зили – ей явно казалось, что при свете свечей радость на ее лице вовсе не заметна.

– А зачем? У вас же наверняка много дел на работе? – сказала я тоном, настолько лишенным сочувствия, что с таким же успехом я могла бы предложить лично отвезти его в Хартфорд.