Простиравшееся надо мной подбрюшье неба понемногу светлело, окрашиваясь в нежно-голубые тона, и тихо мерцало россыпью далеких звезд. Оно было так прекрасно, что у меня перехватило горло. Под этим небом я казалась себе лишь маленькой крупицей вселенной, частичкой пыли, которую однажды унесет ветер. Мне нравилось чувствовать себя крошечной. После нескольких недель ведения дневника, жизни под тяжестью нахлынувших воспоминаний и неминуемой расплаты за то, что я со временем обозначила для себя как «комплекс выжившего», я была рада мысли о том, что однажды меня не станет. Теперь, на закате жизни, я превратилась наконец в ночной ирис из стихотворения Каллы. Мое воссоединение с сестрами приближается. Мы были разлучены слишком долго; я дожила до почтенного возраста, а они вечно останутся молодыми. Десятилетиями я не позволяла воспоминаниям вернуться – и только так смогла выжить. Если бы мне сейчас представился шанс поговорить с ними, оправдаться, я бы сказала им, что Айрис умерла еще тогда, в 1957 году, и что все это время она была с ними.

Не знаю, сколько я так пролежала в пыли на холме. Мне уже стало казаться, что я никогда не смогу встать, не смогу добраться домой, что я умру от августовской жары и буду лежать здесь и медленно разлагаться, стану пищей для диких зверей. Они разорвут меня на кусочки, и таков будет мой конец: была женщина, а остались лишь ее части, раскиданные по холмам.

Я думала, не позвать ли на помощь, но было в этом что-то театральное, и я не хотела поддаваться панике. Потом я услышала голоса ангелов: мои молодые соседи пришли меня искать.

– Мисс Рен, где вы? – прокричал Диего.

А затем голос Джейд:

– Мисс Рен?

Я чуть не заплакала.

– Я здесь! – позвала я.

Диего взобрался на вершину холма и подбежал ко мне, подняв столб пыли, из-за чего я тут же закашлялась.

– Мисс Рен, вы целы? – Очень мне не нравилось, что они с Джейд продолжали называть меня «мисс Рен», словно я была какой-то старой девой.

– Ради всего святого, Диего, зови меня Сильвией, – сказала я, когда он поднял меня на руки. В моей жизни почти не было мужчин, но все же стоило признать, что они очень полезны, когда нужно поднять что-то тяжелое. Я обвила руками его шею и позволила себе опереться на него всей тяжестью своего веса. Он понес меня вниз, как жених, переносящий невесту через порог своего дома. Джейд ждала у изножья холма – как всегда, с малышом в слинге на груди.

– Вы могли там погибнуть, мисс Рен, – с упреком сказала она своим носовым голосом.

– Давай не будем драматизировать, – сказала я под воркование ее малышки. Именно из-за нее они встали так рано и обнаружили меня. Когда мы вошли в дом, я нежно погладила девочку по голове. Вполне вероятно, она спасла мне жизнь.