Наконец, на этом Пленуме был избран и новый персональный состав Бюро ЦК КПСС по РСФСР. Председателем этого Бюро остался Н. С. Хрущев, но во многом он оставался номинальной фигурой, а его реальными руководителями стали первый заместитель главы Бюро Геннадий Иванович Воронов, второй заместитель Петр Фадеевич Ломако и председатель Совета Министров РСФСР Дмитрий Степанович Полянский. Помимо этих персон, в состав Бюро вошли глава Президиума Верховного Совета РСФСР Николай Николаевич Органов, первый заместитель председателя Совета Министров РСФСР Михаил Алексеевич Яснов, заместитель заведующего Отделом пропаганды и агитации ЦК по союзным республикам Алексей Владимирович Романов, а также первые секретари Московского, Ленинградского, Горьковского и Свердловского обкомов Григорий Григорьевич Абрамов, Иван Васильевич Спиридонов, Леонид Николаевич Ефремов и Андрей Павлович Кириленко.

Между тем, как считает А. В. Пыжиков[684], куда важнее всех этих видимых перестановок был скрытый смысл хрущевской «кадровой революции». Дело в том, что именно на этом съезде был нанесен очередной и сокрушительный удар по сталинской «староверческой группировке» внутри всех руководящих органов КПСС, начатый еще летом 1957 года. Теперь на место В. М. Молотова, Г. М. Маленкова, Н. А. Булганина, К. Е. Ворошилова, М. З. Сабурова, А. Г. Зверева, М. Г. Первухина, В. А. Малышева, И. А. Бенедиктова, Н. С. Казакова и многих других природных «русаков», вынесших на своих могучих и бескорыстных плечах строительство всего советского проекта сталинского образца, пришли «щирые українці» в лице Л. И. Брежнева, Н. В. Подгорного, П. С. Полянского, А. П. Кириленко, В. В. Щербицкого, В. Е. Семичастного, Р. Я. Малиновского, П. Е. Шелеста, А. Ф. Засядько и других «малороссов», которые отныне стали составлять костяк всего Президиума ЦК и Совета Министров СССР вплоть до крушения советского проекта. Хотя ряд сталинских «староверов», в частности М. А. Суслов, Д. Ф. Устинов и А. А. Громыко (Бурматов), которые очень зримо отличались своим личным аскетизмом, огромной работоспособностью, а также абсолютным неприятием разгульной жизни «украинцев», не только сохранили свои высокие посты, но и заметно продвинулись в своей карьере, проявив чудеса выживаемости в ментально чуждой им «украинской среде». При этом справедливости ради надо сказать, что многие авторы, например Р. Г. Пихоя, Р. А. Медведев и А. В. Сушков, не склонны преувеличивать роль «украинской», «уральской» и какой-то иной земляческой группировки внутри высших руководящих партийных и государственных органов страны.