Таким образом, H. С. Хрущев задумал подвести под очередную партийную Программу, предполагавшую построение бесклассового коммунистического общества и постепенное отмирание социалистического государства, довольно солидную юридическую базу в виде новой Конституции СССР. Однако, как известно, из-за отставки H. С. Хрущева этот Конституционный проект так и не был реализован, и к нему вернулись вновь только во второй половине 1970-х годов, уже во времена Л. И. Брежневе. Причем, как верно подметил профессор А. В. Пыжиков, брежневский проект союзной Конституции заметно отличался от хрущевского и по своему объему (172 статьи против 276 статей), и главное — по содержанию, поскольку в нем отсутствовали какие-либо упоминания об общенародном государстве, о коммунистическом самоуправлении и передаче функций государственного управления общественным организациям.
11. Управленческий волюнтаризм Н.С. Хрущева в начале 1960-х годов
11. Управленческий волюнтаризм Н.С. Хрущева в начале 1960-х годов
Параллельно с началом работы над Конституционным проектом H. С. Хрущев серьезно озаботился реформой контрольного аппарата страны, и еще 8 января 1962 года по его указанию Общий отдел ЦК подготовил проект Постановления Президиума ЦК «Вопросы госконтроля и партконтроля»[690]. Однако под давлением А. Н. Косыгина и А. И. Микояна этот проект был отвергнут[691]. В такой ситуации H. С. Хрущев был вынужден отозвать документ, но уже 19 февраля 1962 года направил в Президиум ЦК новую записку «Об улучшении контроля за выполнением директив партии и правительства»[692], в которой более подробно, в том числе ссылаясь на многочисленные факты коррупции в госаппарате и силовых органах, обосновал необходимость создания «единого контрольного центра» — Комитета партийного контроля ЦК и его органов на местах «с обязанностью осуществлять контроль по всем линиям». По замыслу H. С. Хрущева, этот орган должен был «следить за строжайшим соблюдением партийной и государственной дисциплины», вести непримиримую борьбу «с любыми проявлениями ведомственных и местнических тенденций, с очковтирательством, приписками, бесхозяйственностью и расточительством, бюрократизмом и волокитой», а также строжайше следить за «правильным и наиболее целесообразным расходованием денежных средств и материальных ценностей». Предполагалось, что весь персональный состав этого Комитета в количестве 80-100 человек будет утверждаться Пленумом ЦК, а его Коллегия — Президиумом ЦК, перед которым она обязана «постоянно отчитываться о своей деятельности и представлять на рассмотрение ЦК планы своей работы». Обсудив данную записку, Президиум ЦК принял специальное Постановление, состоящее из двух пунктов: «1) Одобрить предложения тов. Хрущева Н.С., изложенные им в записке…, и разослать ее членам ЦК КПСС, кандидатам в члены ЦК КПСС и членам Центральной ревизионной комиссии; 2) Поручить секретарям ЦК КПСС подготовить проект Постановления ЦК КПСС "Об улучшении контроля за выполнением директив партии и правительства"»[693]. Однако на протяжении девяти месяцев все проекты такого Постановления блокировались большинством членов Президиума ЦК, и прежде всего опять-таки А. Н. Косыгиным и А. И. Микояном. Ситуация круто изменилась лишь в ноябре 1962 года на очередном Пленуме ЦК, но об этом мы поговорим чуть позже.