Весь февраль и большую часть марта 1982 года Л. И. Брежнев регулярно ездил на работу, проводил заседания Политбюро ЦК, постоянно общался как вживую, так и по телефону со многими коллегами по высшему руководству и сотрудниками аппарата ЦК, особенно часто с К. У. Черненко, А. А. Громыко, Д. Ф. Устиновым, Ю. В. Андроповым, Н. А. Тихоновым и М. Е. Могилевцем, три раза принимал иностранные делегации и лично провел переговоры с финским премьер-министром Калеви Сорса, польским лидером Войцехом Ярузельским и финским президентом Мауно Койвисто, по вечерам несколько раз ездил на хоккейные матчи в «Лужники», присутствовал в ГАБТе на праздновании Международного женского дня и даже сходил во МХАТ на знаменитую постановку «Так победим!»[1206].

А 22 марта Л. И. Брежнев вылетел с визитом в Ташкент, где во время его визита на Ташкентский авиазавод им. В. П. Чкалова произошло обрушение стропил одного из строящихся самолетов, в результате чего генсек получил перелом ключицы[1207]. Однако несмотря на это обстоятельство, он не улетел в Москву и стойко отработал всю программу своего визита, в том числе и выступление на республиканском партактиве, где вручил очередной орден Первому секретарю ЦК Компартии Узбекистана Ш. Р. Рашидову. Более того, как считает Ф. И. Раззаков, Л. И. Брежнев не покинул Ташкент, поскольку у него был запланирован очень важный разговор с Ш. Р. Рашидовым относительно его перевода в полноправные члены Политбюро и передачи под его кураторство индийско-китайско-афганского направления внешней политики, где «тройка» в составе Ю. В. Андропова, Д. Ф. Устинова и А. А. Громыко уже наломала немало дров[1208]. И только 25 марта, вернувшись в Москву, он наконец-то лег в Кремлевскую больницу на улице Грановского, где пробыл ровно месяц, до 26 апреля 1982 года[1209]. Хотя и там он изредка работал с документами, которые ему привозила личный референт Г. А. Дорошина.

На «хозяйстве» в это время находился К. У. Черненко, который де-факто стал вторым секретарем ЦК. Надо сказать, что для многих авторов своеобразным фетишем стало представление о том, что реальным наследником дряхлеющего генсека станет именно тот, кто займет сусловский пост в партийном аппарате. Но дело в том, что К. У. Черненко, бывший опытнейшим партаппаратчиком, сразу после смерти М. А. Суслова стал вести все заседания Секретариата ЦК, так как на тот момент никто другой из членов Политбюро, бывших одновременно и членами Секретариата ЦК, не мог взвалить на себя эту ношу. М. С. Горбачев по тогдашним аппаратным меркам был еще слишком молод и неопытен, а А. П. Кириленко уже реально впал в старческий маразм и, приезжая на работу в ЦК, сидел за пустым рабочим столом. Более того, как уверяет один из брежневских секретарей О. А. Захаров, уже в апреле 1982 года был поднят вопрос о его отставке, но затем решили отложить решение до осени, до «возвращения из отпусков»[1210]. В связи с этим возникает законный вопрос: а зачем его опять избрали в руководящие органы ЦК? Но ответа на него как не было, так и нет.