У Мэтью был собственный радиобудильник. Мальчик просыпался и бежал в комнату родителей, чтобы немного поваляться с ними и, естественно, разбудить. Когда они все вставали, Мэтью одевался в своей комнате и приходил на кухню помогать с завтраком. (В семье Феликсов каждый участвовал в приготовлении завтрака. Задания менялись каждую неделю на семейном собрании.) Больше всего Мэтью нравилось взбалтывать яйца – задание, с которым двухлетние дети отлично справляются после двух-трех пробных раз. Если Мэтью успевал сделать все по графику до того, как нужно было выходить в сад, он мог поиграть с игрушками.

В одно холодное, дождливое утро Мэтью замешкался и не был готов, когда пришло время выходить. Отец взял на руки голого Мэтью, прихватил пакет с его одеждой и вышел под проливной дождь как раз в том момент, когда сосед вышел забрать утреннюю газету. (Иногда можно не волноваться о том, что подумают другие люди, особенно когда вы учите детей ответственности.) Мэтью ревел всю дорогу до садика. Его папа мягко сказал: «Я остановлю машину, и ты можешь одеться, если хочешь». Однако Мэтью просто проверял твердость намерений отца, поэтому не спешил одеваться. Когда Мэтью пришел в группу, его воспитатель (который тоже поддерживает принципы позитивной дисциплины) мягко сказал ему: «Привет, Мэтью. Я вижу, ты еще не оделся. Пойди в мой кабинет с одеждой и возвращайся, как только будешь готов». Мэтью так и сделал.

Через месяц Мэтью снова устроил родителям проверку. На этот раз на нем была пижама, и он оделся в машине до того, как они с отцом приехали в детский сад. Он уже понял, что плач не поможет. С тех пор Мэтью почти всегда одевался вовремя. Несколько раз мать замечала, что он мешкает, и говорила: «Похоже, ты снова решил одеваться в машине». Мэтью эта идея не нравилась, он поторапливался и успевал одеться вовремя. Но мама и в этом случае могла бы не брать на себя ответственность и не напоминать Мэтью о необходимости одеваться, чтобы он снова столкнулся сам с логическими следствиями своего поведения.

Некоторые поставили под сомнение уместность данного примера, так как считали унизительным отправлять Мэтью в садик голым. Могу вас уверить, Мэтью было все равно. Разумеется, с четырехлетним ребенком так уже не поступишь.

Отец мог бы унизительно обойтись с Мэтью, если бы допустил грубое подтрунивание над малышом (об этом мы говорили в четвертой главе), превратив логическое следствие во что-то постыдное и достойное осуждения. Отец не сказал: «Это послужит тебе уроком! Может, в следующий раз ты не будешь копаться так долго. Из-за тебя я опаздываю. Наверное, все дети будут смеяться над тобой, ведь ты не одет!» Вот что сделало бы ситуацию унизительной.