А я смотрю на карты с зонами карантина и вспоминаю, когда и где все это началось.

Взрывы на острове; я выбираюсь из подземелья.

Потом попала в Абердин.

Потом в Эдинбург.

Затем в Ньюкасл.

Назад в Эдинбург, потом в Киллин с Каем; из Киллина в Авимор, Инвернесс, Элгин.

Все они — центры эпидемии; я побывала в каждом из них, и болезнь проявлялась там на следующий день. В каждом из этих городов и через один и тот же промежуток времени.

Целую вечность назад Кай и мама говорили о том, как распространяется болезнь. Тогда мама высказала предположение о существовании некой Тифозной Мэри — человека, несущего болезнь в каждое место, которое посещает; в этом случае эпидемия распространяется быстрее, чем обычным путем, через больных.

Если Тифозная Мэри и существует, то, скорее всего… это я.

Но это же безумие. Я — призрак.

Даже если безумие, то это единственно возможный вывод.

Вовсе не Шэй разносит заразу. Это я.

Это определенно я: к кому бы я ни приблизилась, человек заболевает и умирает, если только не обладает иммунитетом, как Кай, или не выживает, как Шэй.

Это ведь я заразила Шэй, разве нет? А потом ее мама заразилась от нее — должно быть, еще до того, как Шэй стало лучше, и я увидела ее уже после того, как она умерла.

Это меня потрясло. Получается, я виновата в смерти матери Шэй? Я заразила Шэй; она передала болезнь своей маме.

Но я же не знала! Не знала, что, просто приблизившись к кому-то, могу его заразить.

Там, в глубине острова, творился ужас; хотя все доктора и медсестры получили то, что заслужили.

Но как же все остальные?

Не все люди хороши, мне это известно, но ведь они умирали целыми семьями — не только мамы и папы, даже маленькие дети. Сначала боль, потом костер. И дым, поднимающийся в небо. Надо уйти и жить в одиночестве там, где никто не сможет приблизиться ко мне, тогда никто больше не заразится и не умрет…

Но что с Первым?