Поднимаемся в спальню, которую делили и не делили друг с другом. Не хотели спать порознь, но ложились на расстоянии вытянутой руки, соприкасаясь пальцами.

Он просто стоит и смотрит на меня, потом берет за руку и привлекает к себе, наклоняется и осторожно целует.

— Я доверяю тебе. И разрешаю, — говорит он, прижимая мою ладонь к своему виску.

Ты уверен?

— А ты?

Вместо ответа я снова и снова целую его, а потом, когда наши ауры темнеют, позволяю своему сознанию коснуться разума Кая.

Он понимает, что я тут, и он здесь, что мы раздельно и в то же время вместе, и на этот раз не отталкивает меня.

«Шэй?» — говорит он внутренним голосом, и его мысли сплетаются с моими.

«Да?»

«Ялюблю тебя».

Я ласкаю его изнутри и снаружи. Он в первый раз сказал эти слова. Здесь, в своих мыслях, он не может скрыть правду.

А я могу, но сейчас не стану:

«Я тоже тебя люблю».

Любовь, желание и стремление ко мне, и только ко мне, чисты, они сверкают и в его мыслях, и в его ауре. Соблазнительно, ах, как соблазнительно отдаться ему и сделать это прямо сейчас, но как я могу добавить к списку предательств еще и это?

Целую его. А потом, вместо того, чтобы отдаться любви, я обманываю его доверие и нарушаю свое обещание. Я успокаиваю Кая и погружаю в глубокий сон, как сирена, пообещавшая моряку любовь и направившая его лодку на гибельные скалы.

А после пишу ему письмо.