33

ШЭЙ

Пригревает солнце, но волна сегодня бойкая. Я сижу над обрывом на камне и смотрю, как далеко внизу она то бросается на берег, то отступает.

У моря тоже есть аура — изумрудно-зеленая, напоминающая волны. Она успокаивает мое внутреннее смятение и неразбериху в мыслях, похожую на клочья белой пены от разбивающейся о скалы волны.

Распахивается дверь. Слышу шаги за спиной.

— Вот ты где, — произносит Кай. Он опускается рядом на камень, касается пальцами моего подбородка. Поворачиваю лицо, целую его. Закрыв глаза, я чувствую ауру Кая, открытыми глазами вижу то, что раньше только чувствовала. Мой разум будто раскрывается, и то, что казалось сложным, становится простым.

Кай пытается отстраниться, но я обнимаю его за шею, притягиваю к себе и целую снова, и его сердце колотится, как мое, а в свечении ауры усиливается ярко-красный цвет. Я прерываю поцелуи и смотрю на свою ладонь: со мной то же самое.

Он берет меня за руку и держит.

— Шэй, перестань отвлекать меня и послушай.

— Ладно. Слушаю.

— Ты должна отпустить меня на авиабазу одного. Нам нельзя идти вдвоем. — Кай начинает подробно объяснять причины, но за ними скрывается только одно: он не хочет, чтобы со мной что-нибудь случилось. Вокруг него ярко сияет голубой цвет защиты, неотъемлемая часть его сущности.

Вот этот момент. Вот сейчас мне надо рассказать ему, что уже слишком поздно; это со мной уже случилось, и со всеми вокруг меня. Я носитель болезни и должна уйти.

Но я не могу рассказать ему то, что должна. Я знаю, кто он — вижу, как сияет его аура. Если он отпустит меня одну, то это нанесет ему глубочайшую рану, подобную той, какую он получил, не оказавшись способным спасти сестру. Мне придется принимать решение одной, без него.

— Все меняется, не так ли? — говорю я. — Я согласна, что идти может только один из нас. Если тот, кто пойдет… не вернется, то другой должен продолжить начатое, рассказать все людям и сделать все, что в его силах. Так что, пойдешь ты или я, мы можем больше не увидеться.

— Даже не думай об этом. — Кай сжимает мою руку.

— Что ж, договорились. Ты можешь идти. — В моей ауре появляется желто-зеленое свечение лжи, но ведь он не может этого видеть. Я опускаю глаза, потом отвожу взгляд. — Но сначала у нас будет ночь. Только наша. — Я снова поднимаю глаза и встречаюсь с ним взглядом.

— Только наша?