Наконец я повернулась и посмотрела на него. Он стоял в проходе с отстраненным видом, водя пальцем по кожаному корешку редкого издания, и ждал, что я буду делать дальше.

Я отвернулась и начала расстегивать черную блузку Керри-Энн с оборками, прислушиваясь к его прерывистому дыханию. Расстегнув последнюю пуговицу, я сняла блузку, а когда повернулась, глаза его горели и он сжимал пальцами пряжку на ремне. По руке и по животу у меня побежали мурашки. Смяв блузку, я засунула ее на полку над рядом книг.

– Тут точно безопасно? – он расстегнул ремень и теперь расстегивал молнию. – Никто нас здесь не найдет?

– Ничего не могу обещать, – ответила я и поежилась. Иногда не знаешь, в чем есть правда, пока не облечешь мысли в слова.

– О боже! – Джейсон погрузил пальцы под брюки. – О боже.

Я посмотрела в пол.

– Я не пытаюсь возбудить тебя.

Но все было наоборот. Я верила в это, пока говорила, но теперь не могла понять, правда это или нет.

– Ну что ж, – вздохнул он и шагнул ближе. – Значит, твоя затея работает неправильно.

Свободной рукой он провел по моей ключице и сунул пальцы под застежку бюстгальтера. Я передернула плечами, когда он привлек меня к себе и опустил руку еще ниже. И снова я ощутила его дыхание, призрак здоровой еды под химикатами с мятным вкусом.

– Я сняла блузку, только чтобы не запачкать ее, – сказала я.

Он усмехнулся.

– Ну тогда можешь снять и юбку.

Я покачала головой и шагнула назад, чтобы он не цеплялся за меня.

– Знаешь, какое число в десятичной классификации Дьюи соответствует каннибализму, Джейсон?

Он непонимающе посмотрел на меня.

– Три, девяносто один, точка девять.

«Факты. Мне так спокойно от фактов».

– Хочешь, чтобы я рассказала, почему это знаю?