Джейсон нахмурился, но я не дала ему возможности спросить, не купила ли я эту вещицу на барахолке. Я подалась назад, медальон выскользнул у него из пальцев и упал мне на грудь – более теплый, чем раньше.

– Мне лучше вернуться к работе.

Я оставила Джейсона стоять в проходе между шкафами с протянутой рукой, как будто он до сих пор держал в руке фотографию Дугласа Хармона.

После этого я больше не носила медальон. Мне вдруг показалось неправильным носить напоминание о чужой любви, тем более что у меня никогда не будет своей.

Недели шли одна за другой, и я стала по-другому одеваться. Черные кардиганы, черные юбки, черные сетчатые чулки. Я подумала, что Джейсону понравится смотреть на мои ноги. В книгах я рассматривала фотографии вавилонских скульптур из Британского музея, чудесных монстров из полированного гранита.

Существо заманивает беспечного искателя приключений призрачными ароматами из висячих садов, заставляет его позабыть о том, что все цветы превратились в прах еще тысячу лет назад. Ему остается быть человеком лишь одно-два мгновения.

В середине ноября Джейсон снова преградил мне дорогу между шкафами и пригласил на вечеринку в честь Дня благодарения.

– Я не могу, – ответила я.

– Если ты вегетарианка или типа того, это не проблема, – поспешно сказал он. – Кроме индейки, там будет много всего.

Я покачала головой, сдерживая улыбку.

– Я не вегетарианка. Но спасибо за приглашение, Джейсон. Это и вправду очень мило с твоей стороны.

В первую неделю декабря он зашел вслед за мной за полки, держа в руках желтый листок с требованием. Такие заполняют, когда хотят получить очень старые или очень ценные книги, не хранящиеся на обычных полках, и тогда библиотекарь должен их принести. Но делать заявки нужно было за столом.

Джейсон подошел очень близко, и я почувствовала его горячее дыхание на шее.

– Мне нужна эта книга, – тихо сказал он. – Как думаете, вы можете мне помочь?

Я кивнула, взяла у него листок и направилась в самую тихую часть библиотеки. У двери на задней стене я ввела код, и он вместе со мной зашел в закрытое отделение. Я вела его то налево, то направо, зигзагами между шкафов. Над нами мигали лампы, на пару секунд они даже потухли, и я ощутила запах пыли и плесени от старых книг – от целой стены слов, которые я, наверное, никогда не прочитаю.